Наследие 2

Все свободные от ГМО районы создавались на уровне муниципалитетов, и хотя вместе они представляли собой силу, с которой правительства их стран не могли не считаться, на государственных уровнях остановить проникновение ГМО пока не удавалось.

— Как твоя «Изумрудная Планета»? — поинтересовалась Виктория после обмена взаимными приветствиями. — Я читала твой отчет об экспедиции Всемирного Фонда Дикой Природы к мусорному континенту. Дело движется?"

"— С трудом, — поморщилась Алена. — Общественность реагирует, но активная часть невелика в сравнении с общей массой. Бизнес опасается заниматься переработкой отходов, официально называют эту тему «неблагодарной». Сама знаешь, и за ГМО, и за пластиком стоят одни и те же силы, и связываться с ними рискнет не каждый. Даже сугубо коммерческие примеры развитых стран, перерабатывающих свои отходы и извлекающих из этого выгоду, не стимулируют предпринимателей инвестировать в переработку мусора. Кто-то говорит, что это невыгодно, кто-то пеняет на коррупцию, что сожрет всю рентабельность, кто-то и вовсе всерьез считает, что просто выбросить кучу отходов куда подальше намного выгоднее, чем нести расходы по её утилизации. А экология — да и бог с ней. Можно купить себе виллу на заграничных морях и укатить туда. На наши инициативы откликаются в основном простые люди, и это уже сдвиг с мертвой точки. Проводятся акции по уборке мусора, активисты и неравнодушные вычищают свои улицы, а иногда и целые районы, но главная проблема далека от решения. Огромные мусорные свалки растут с каждым днем. Сейчас в России мусора с две Москвы, и чего ждут власть имущие, не понятно. Когда их будет со сто две Москвы, что ли? Вот тогда и начнем бороться за экологию? Только к тому моменту, боюсь, у нас уже не останется экологии! — Она невесело покачала головой. — В общем, нам ещё бороться и бороться. Что было на саммите регионов?

— Подвели итоги существования европейских зон, свободных от ГМО, за прошедший период, — ответила Виктория. — Главное, конечно, произойдет на Конгрессе в Женеве, но саммит оказался очень полезным. У наших европейских коллег гораздо больше рычагов противостояния ГМО, чем у нас. Их страны подписали и Картахенский протокол, и Орхусскую конвенцию. Это дает им право требовать от правительств соблюдения их основных положений. Ведь Орхусская конвенция недаром называется «О доступе к информации, участию общественности в принятии решений и доступе к правосудию по вопросам, касающимся окружающей среды». Она дает государственные гарантии участия общественности в процессах принятия решений об использовании ГМО и о преднамеренном высвобождении трансгенов в окружающую среду. У нас этого нет.

А вот, например, в Норвегии ещё с 1993 года действует закон о ГМО.