Насильно твоя-2

— Если я дорога тебе хоть каплю, — прошептала я, чувствуя, как слезы хлынули по щекам. — Хоть чуть-чуть… Умоляю, не ходи.

Эмиль наклонился и рот, покрытый мелкими белыми шрамами от ожогов, навис над моим.

— Тише, маленькая… Давай прощаться.

Твердые ладони накрыли пол-лица, оставив открытыми губы — словно под поцелуй. Я вздрогнула от неожиданности. От кожи пахло кровью и сталью, недавно он рукояткой пушки бил человека.

«Не смотри на меня». Вот, что это значило. Не смотри, и мы не увидим прошлое в глазах друг друга.

Губ коснулось мимолетное дыхание. Может быть, потому что он закрыл мне глаза, ощущения были острее. Может быть, из-за чувств с надрывом… Но когда Эмиль меня поцеловал, голова поплыла.

Я со стоном открыла рот, жадно хватая язык губами. Вкус и запах мужа сводили с ума. Прощание переросло в жадный, страстный поцелуй. И в напоре Эмиля было столько власти, словно он хотел получить меня целиком, без остатка, всю.

Раньше прелюдия с Эмилем проходила в гробовой тишине, но сегодня он изменил себе. Замычал, не прерывая поцелуя. Руки скользнули на затылок, путаясь в волосах. А затем осторожно, словно я цветок, ладони спустились по телу вниз и оказались под подолом. Снова на резинке чулка. Только уже с внутренней стороны.

Желание вспыхнуло так сильно, что я присела, но не раздвинула ног. Он гладил, поднимаясь выше, и каждое движение вызывало волны изнуряющего жара.

Щекой я прижалась к плечу мужа и, обвив руками, крепко зажмурилась.

— Пусти меня, Дина, — попросил он, пальцы застыли между ног.

Я тихо застонала — было хорошо и страшно одновременно.

— Не зажимайся. Будет приятно… И больше ничего, поверь.

Он разогрел меня еще в отеле, но так и не унял огонь.

Я истосковалась по ощущениям… По нему, скупым ласкам, удовольствиям. По всему хорошему, что было. Я хотела вернуться в прошлое, к прежней себе, понимая, что это невозможно. Но у меня был шанс и мужчина, которому я могла довериться.

Чувствуя себя обреченной, я расслабила ноги. Пустила к самому чувствительному месту, а когда пальцы забрались под ткань и коснулись меня, я вскрикнула. Смяла сорочку, его грудь, но этого было мало, чтобы справиться с сумасшедшими эмоциями. Я уткнулась Эмилю в плечо, набрала в рот ткань пиджака вместо кляпа, и застонала. Тело жило своей жизнью, извиваясь в беспощадных руках.

Если долго не заниматься любовью — потом все по-другому. Сильно и остро до безумия.

Хватит, Эмиль! Кажется, я дышать не могу…

— Эмиль, — испуганно простонала я.

Белье стало влажным. Маленькое помещение наполнилось нашим дыханием, таким чувственным и страстным, словно мы уже занимались любовью.

— Тише, родная… Мне продолжить?

Он хотел, чтобы я кончила, и добивался этого… Но внезапно остановился — так и не довел до оргазма.