Насильно твоя-2

На миг показалось, что он хотел меня ударить. Я прижала ладони к горячим щекам, сердце выскакивало из груди. Тело обуяла слабость от бессилия что-либо доказать.

Это было обидно. Он намекал, что я нечестна, когда я всего лишь хочу спасти его шкуру.

— Отвечай! — захрипел он. — Иначе…

Эмиль не договорил, но мне и не нужно. Я хорошо его знаю.

«Разве у меня не было повода?»

— Бей, — с вызовом прошептала я.

На глазах выступили слезы, делая мир зыбким. Меня охватило напряжение, от которого задрожали губы, а лицо стало неживым, как маска. Так же сильно натянулись эмоции — тронь и порвешь. Не знаю, что чувствовал Эмиль, а у меня стало черно в душе.

Он не понимает… Не хочет знать, во что мне обошлась любовь. Я была счастлива несколько дней, все остальное — оттенки горечи и боли. За что я его полюбила? За что продолжаю любить?

За то, что на живую разорвал мне сердце?

Я столько раз задавала себе эти вопросы! День за днем взывала к небесам, и, наверное, так всех задолбала, что они остались без ответа.

— Чего ты ждешь? — теперь дрожал и голос.

Горло схватило кольцом боли — ни дышать, ни глотать. Так не бывает. Не могут слова вызывать такие мучения!

Эмиль не понимал, что каждую ночь я прохожу одну и ту же дорогу. Мне снится, что я иду серым коридором и открываю дверь в подвальную комнату. Я вижу его на коленях в цепях, а на стенах пляшут черные тени. Сколько раз я переживала во сне его смерть! В него всегда стреляют другие. Но стреляют каждый раз.

Эта боль будет со мной до конца жизни. А все, что его интересует — деньги и власть.

— Я не хочу тебя знать, — прошептала я с черным сердцем, но чистую правду. — Потому что устала за тебя молиться! Мои молитвы никто не услышал, Эмиль! Мы никому не нужны! Никто нас не слышит! Бей, чего же ты ждешь!

— Дина! — зарычал Эмиль. — Никто тебя не ударит… Сейчас я пойду туда… ради нас! Я не хочу пережить это дерьмо снова, ты поняла?

Он хотел уйти и я, как орлица бросилась вперед, пальцами-когтями впиваясь в сорочку на груди.

— Нет!"

"От его слов чуть не остановилось сердце. Я не прощу себе, если он погибнет! И плевать, что у него другие женщины, плевать, с кем он засыпает. Мне достаточно того, что он в моих мыслях и снах. Что он живой.

Я люблю тебя… Люблю больше жизни.

— Ты погибнешь… — прошептала я, задыхаясь.

— Не бойся за меня.

Я всегда за тебя боюсь, глупец. Меня все время преследует страх, что с тобой что-то случится. С той самой ночи я боюсь твоей смерти. Твоих страданий, Эмиль. Что тебя будут мучить, а мне вновь придется слушать крики и молиться, чтобы это остановилось. Что толку в тех мольбах?

Я без сил оперлась спиной на стену, глядя на Эмиля снизу вверх. Жаль, что таких мужчин не трогает, как болит женское сердце.