Насильно твоя-2

Он мог сдержаться и не распускать руки. Но мы замкнулись в своей боли, у нас не было сил, чтобы идти навстречу друг другу.

Эмиль тяжело дышал. Я перебирала ему волосы и гладила напряженную шею, пока он не попытался найти мои губы. Я не позволила себя поцеловать — отвернулась.

— Дина?..

— Прости, — я уткнулась губами ему в бровь. — Прости, Эмиль… Мы не вместе. Если тебе легче… мне лучше уйти, — я попыталась встать, но не смогла разорвать стальную хватку бывшего мужа. — Отпусти, если любишь.

Глава 53

Я зря пришла.

Есть только один способ причинять друг другу меньше боли — не видеться. Когда я шла сюда, надеялась, разговор принесет облегчение. Я волновалась за него, хотела узнать, что с ним. Теперь лучше уйти.

Эмиль останется в «Фантоме» — здесь деньги, уважение, девушки. Это его способ «жить дальше», ему так легче. А я обратно в кофейню. Пить чай с ромашкой, мечтать, что со мной все нормально, лгать себе. И всегда избегать собственного взгляда в случайных отражениях.

Я устала от боли, вижу, что Эмиль тоже — из-за нее сходит с ума, и медленно себя убивает. А когда рвешь, говорят, со временем становится лучше.

Будем вспоминать друг друга все реже — через туманы памяти. Без любви, но почти и без боли. Через годы начнем сомневаться — а было ли? Но сильные руки — одна на плечах, другая на талии, не думали разжиматься.

— Эмиль, пожалуйста… Ты ведь сам со мной развелся, пусти. Дай уйти, я так устала! — боль вылилась в голос, но рук он таки не разомкнул. Рукоятка пистолета болезненно врезалась в плечо.

Я назло себе шептала, из упрямства. Потому что хотела остаться, но в неосуществимой мечте. Той самой, в которой он поднял бы нашего ребенка на руки. Глупые грезы.

Я попыталась встать, и Эмиль поднялся тоже. Мы навсегда связаны, только не уверена, что во благо.

Из-за приопущенного века пристальный взгляд казался угрожающим. И все еще больным — Эмиль не пришел в себя после откровений. Как минимум несколько дней он будет вариться в них. Запьет, затащит в постель пару готовых на все девчонок, изобьет кого-то, кто косо посмотрит или просто подвернется под руку.

— Останься, — наконец сказал он. — Я буду тебя беречь.

Эти слова ранили посильнее, чем плеть.

— Прости меня, — голос Эмиля стал тихим и хриплым. — Оставайся, тебе будет хорошо.

Мои руки кольцом лежали на шее мужа и я потянулась к лицу, чтобы стать еще ближе. Искала искренность в глазах, даже дыхание затаила. Он только что облегчил душу — сказал самое страшное, что мучило. А я его приняла. Я теперь его лекарство.

На моей щеке засыхали кровавые мазки, пахнущие коньяком.

— Давай договоримся, маленькая. Простим друг другу всё, начнем сначала. Ни о чем не будем напоминать, перестанем друг друга мучить. Если приложить усилия, мы справимся.