Насильно мил (не) буду

Прохожу к столу, усаживаюсь в любимое кожаное кресло, осматриваю обстановку. Все-то тут на месте, прибрано, а монитор уборщица опять протерла плохо! Вон в углу пятно, выговор ей.

Замечаю также, что у рабочего телефона выросла стопка папок. Дела, дела, всю жизнь дела, а как не хочется… Надоело.

Оно бы, конечно, можно Милану. Но сегодня мне не хочется с ней. И завтра тоже, и послезавтра. Если подумать, я устал от этого романа.

Нет в Милане очарования матери Ясмины, Софии. Грации нет. Роста, изящества фигуры. Пусть моя любимая давно гниет в могиле, но жива в мыслях и будет вечно жить в дочери. В моей прекрасной умной девочке, которая наконец со мной и навсегда останется рядом.

Тем не менее с характером Ясмины надо что-то делать. Совсем распоясалась, хулиганка.

Хорошо, что я имею некоторый опыт в усмирении людей. Есть пара идей, как добиться от нее полного послушания. Ей нужно принять тот факт, что отныне я управляю ее судьбой. Дочернее послушание – урок, который она должна выучить.

Уверен, бунт не будет длиться долго. В одиночестве она очень скоро заскучает и будет рада каждому моему появлению. Может быть, тогда я стану ненадолго выпускать ее наверх, под присмотром. Пусть готовит для нас ужин, массирует мне виски, у нее ведь такие легкие пальчики, слушает про мой день. Я стану ее окном в мир, единственным человеком, кто будет ей по-настоящему близок."

"Ясмина будет жить моей жизнью, как и положено прилежной дочери. Я же буду оберегать ее от всего и всех. А когда она родит мне внука, я заберу его, чтобы воспитать настоящего мужчину. Что-то мне подсказывает, будет мальчик. Еще один достойный представитель рода Полонских.

Жаль, София не родила мне сына, но Ясмина восполнит этот пробел.

Откидываюсь на спинку кресла, прикрываю глаза. Всего на секунду, и вдруг просыпаюсь от собственного всхрапа. Как же так? В последнее время с организмом творится что-то странное – хочу спать, и все. А ведь раньше мог хоть трое суток подряд сидеть в засаде без потери внимания. Долгая поездка меня утомила.

Тянусь вперед, чтобы нажать на кнопку внутренней связи на рабочем телефоне и попросить кофе, и роняю ручку. Пытаюсь ее подхватить, резко дергаюсь и морщусь, перед глазами все мельтешит. Это длится несколько секунд, но все равно пугает.

Стресс, все стресс… Но теперь, когда я нашел свою дочь, стресса в моей жизни будет гораздо меньше, а удовольствий больше.

Наверное, некоторые слабохарактерные на моем месте из-за частых головных болей пошли бы к врачу, но я эскулапам не сдамся. Еще чего! Мужчины из рода Полонских – сильный народ. Нас так просто не возьмешь. Дед мой за всю жизнь не сожрал ни одной таблетки, прадед дожил до восьмидесяти и умер от вражеской пули. Отца не помню. Умер рано. Убили.