Часть Европы. От истоков до монгольского нашествия

Он позвал с собой печенегов и пришлых варягов, но полученных от императора даров не хватило, чтобы расплатиться с союзниками. От печенегов князь отделался, пустив их грабить болгар, но с викингами пришлось труднее. Есть предположение, что их отрядом командовал Свенельд (то, что этот воевода не принадлежал к числу киевской аристократии, можно заключить по отсутствию его имени в тексте договора, где перечислено множество русских «мужей»). Летопись говорит, что Свенельду в вознаграждение было дано право собрать дань с уличей и древлян. Этим и объясняется недовольство Игоревой дружины, которая почувствовала себя обделенной: «Отроци Свенделжи изоделеся суть оружьем и порты, а мы нази».

Тогда Игорь, «забыв, что умеренность есть добродетель власти» (Карамзин), пошел собирать с древлян дань во второй раз. Те были недовольны, поэтому дружинники «насиляше им». Но и того ненасытному князю показалось мало. Он явился за данью еще и в третий раз, причем от жадности взял с собой мало людей, чтобы не делиться со всеми. Из одной арабской летописи, рассказывающей о княжеских «полюдьях», известно, что обычно в экспедиции участвовало 100–200 воинов. Вероятно, Игорь вернулся всего с десятью или двадцатью воинами, которых возмущенные древляне без труда перебили. Самого князя, то ли мертвого, то ли живого, победители, согласно преданию, привязали к двум согнутым деревьям, так что, когда стволы распрямились, Игоря разорвало надвое.

Так страшно завершилось это довольно бесцветное княжение.

Конечно, Игорь Рюрикович как правитель не может идти ни в какое сравнение со своим великим предшественником. Второй киевский князь почти не расширил владений, утратил равноправие в отношениях с Византией, не мог удерживать под контролем собственных подданных. Он был завистлив, нерасчетлив, безрассудно жаден и к тому же, очевидно, не пользовался достаточным авторитетом у собственной дружины – иначе он не зависел бы от нее как в больших (мир с греками), так и малых (древлянская дань) вопросах.

Правление Игоря закончилось трагически не только для него самого, но и для молодого государства. Лишившееся монарха столь позорным образом, оно оказалось на грани катастрофы.

Единственная женщина

Княгиня Ольга, правившая государством во время малолетства Святослава единолично, а затем совместно с сыном, – единственная женщина среди древнерусских великих князей. Особенно почтительное отношение к этой властительнице объясняется тем, что она принадлежит к числу первых русских святых и по православной агиоиерархии приравнивается к апостолам. «Повесть временных лет» сравнивает Ольгу с «зарей перед рассветом» и пишет, что она «сияла, как луна в ночи» и «светилась среди язычников, как жемчуг в грязи».