Часть Европы. От истоков до монгольского нашествия

После строительства большой гидроэлектростанции в 1932 году почти все пороги ушли на дно водохранилища, но в летописные времена река в семи местах была полностью непроходимой. Быстро несущиеся воды разбивали любое судно в щепки.

Пересечение порогов было трудным делом. Приходилось выгружать весь товар и нести его на руках; рабов сковывали цепью и вели берегом; сами ладьи или тащили волоком, или очень медленно тянули вручную меж валунов, ощупывая дно.

Этот тяжелый 70-километровый отрезок пути становился смертельно опасен, если ватага степных разбойников устраивала засаду, – а мест, удобных для внезапного нападения, здесь было много. Поэтому все люди, не занятые на работах по перетаскиванию лодок и грузов, вооружались и выдвигались в степь. Однако караван из нескольких сотен кораблей неминуемо растягивался очень длинной вереницей, и от быстрого удара по любой его части уберечься было невозможно.

Константин Багрянородный пишет, что после преодоления последнего порога русские делали остановку на острове Святого Георгия (нынешняя Хортица). «На этом острове они совершают свои жертвоприношения, так как там стоит громадный дуб: приносят в жертву живых петухов, укрепляют они и стрелы вокруг [дуба], а другие кусочки хлеба, мясо и что имеет каждый, как велит их обычай. Бросают они и жребий о петухах: или зарезать их, или съесть, или отпустить их живыми. От этого острова росы не боятся пачинакита».

Но «пачинакита» (печенега) приходилось опасаться еще долго. Нередко степные разбойники провожали караван до моря и даже дальше, надеясь, что непогода вынудит суда пристать к берегу. Лишь миновав устье Дуная, русские могли вздохнуть свободно.

Оставаться в Царьграде (вернее в его пригороде) приезжим разрешалось не более 6 месяцев. За это время купцы продавали свой товар и закупали то, что можно было выгодно сбыть на Руси: ткани, вина, золото, овощи и фрукты. Судя по тому, что в русских кладах находят мало византийской монеты, торговля в основном велась не за деньги, а на обмен.

Историк Вернадский попробовал высчитать возможный объем русско-византийского товаропотока и пришел к выводу, что средний киевский караван состоял не менее чем из 500 ладей и доставлял на константинопольский рынок около 5000 тонн грузов (не считая рабов) – для Средневековья огромная цифра, намного превышавшая оборот имперской торговли с Западной Европой.

Однако, чтобы отправить такую массу товаров на экспорт, сначала нужно было их собрать, и этим великий князь усердно занимался всю предшествующую половину года. Часть положенной дани привозили из областей наместники – эта статья дохода именовалась «повоз», но основным источником наполнения государственной казны было «полюдье», сбор дани на местах.