Часть Европы. От истоков до монгольского нашествия

Однако главным мотивом, видимо, всё же была потребность в религиозно-идеологической поддержке княжеской власти. Если бы проблема ограничивалась только Киевом, Владимир не отправил бы своего дядю Добрыню со специальной экспедицией в Новгород – дабы установить там большого идола и принести ему жертвы. Это была именно попытка преобразовать дедовскую веру в полноценную церковь.

Для демонстрации серьезности своего намерения князю понадобились суровые меры, способные впечатлить подданных. «Увенчанный победою и славою, Владимир хотел принести благодарность идолам и кровию человеческой обагрить алтари, – пересказывает летопись Карамзин. – Исполняя совет Бояр и старцев, он велел бросить жребий, кому из отроков и девиц Киевских надлежало погибнуть в удовольствие мнимых богов, – и жребий пал на юного Варяга, прекрасного лицом и душою, коего отец был Христианином». Эти двое варягов стали первыми русскими мучениками – они были растерзаны толпой за то, что обозвали истуканов «древом»: «днесь есть, а утро изъгнило есть».

Прошло несколько лет, прежде чем Владимир понял, что многобожие для его целей не годится. Централизованному государству и единовластию нужна сильная монотеистическая религия, в которой небесная иерархия соответствовала бы земной.

На исходе первого тысячелетия властители разных стран и разных культур, каждый своим путем, приходили к такому же выводу.

Мы видели, как еще в IX веке хазарские каганы отказались от религии предков и приняли иудаизм, чтобы отобрать власть у беков, светских вождей своего царства. Волжские булгары, связанные торговыми интересами с арабским востоком, предпочли ислам. Скандинавские монархи обратились к римскому христианству (датский король – в 974 году, норвежский – в 976-м). Польский правитель Мешко принял крещение в 974 г., венгерский – в 985-м. Таким образом, киевский князь следовал примеру других властителей, озабоченных укреплением государства.

Давайте сначала посмотрим, как излагает ход и логику этих знаменательных событий «Повесть временных лет». Глава эта столь длинна и наполнена таким количеством благочестивых отступлений, что лучше дать ее в пересказе.

В 986 году к Владимиру вдруг являются представители четырех основных конфессий и начинают склонять князя всяк к своей вере.

За ислам агитируют волжские булгары, соблазняют мусульманским раем, где праведники будут «с женами похоть творити блудную». Это распутному Владимиру нравится, но его смущает необходимость «обрезати уды тайныя» и не есть свинины, а более всего не устраивает отказ от алкоголя. Здесь князь произносит, вероятно, самый известный слоган всей русской истории: «Веселье Руси есть пити, не можем без того быти».

Потом перед князем предстают посланцы Рима.