Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

Партизанишь-то давно?

– Седмицу. Троих уже к праотцам отправил, прости меня Господи!

– Топором? – удивился Алексей.

– Другого оружия не имею.

В деревнях топор – и плотницкий инструмент, и оружие. Работать им приучались с малых лет.

– Предлагаю действовать вместе. Сподручнее вдвоем.

И Матвей протянул руку для пожатия.

Издавна на Руси пожать руку – как договор заключить. А нарушил – так молва сразу разнесет и никто с тобой дела иметь не будет.

– Матвей, ты бы прошел в усадьбу. Я на втором этаже обосновался, по левую руку. А я пройдусь по улицам, посмотрю ситуацию.

– Чего посмотришь? Мудрено говоришь.

– Где французы, какая охрана.

Матвей в усадьбу прошел. Еще чудо, что она сохранилась, не сожжена и не занята оккупантами. А восстановить окна и двери, мебель уже не таких денег стоит, как строиться заново.

Времени, судя по положению солнца, – полдень. В ту сторону, где стояла церковь и где он стрелял, Алексей не пошел, а двинулся на север, к центру города. Только делать здесь оказалось нечего. Целые кварталы сгоревших домов. И никого на улицах, даже животных нет – кошек, собак. Либо сгинули в огне, либо ушли с хозяевами. Но трупный запах есть, стало быть, погибшие твари божии наличествуют. Повернул на запад и осознал ошибку. Впереди Москва-река, а с обеих сторон моста стоят заставы. Алексей не знал, есть ли у французов какие-либо документы, удостоверяющие личность. Да и солдаты на заставах могут оказаться из того полка, в форме которого он был, и обман с переодеванием сразу вскроется.

Свернул на юг, там должны быть другие мосты, да и река делала изгиб, потому есть вероятность вообще без моста обойтись. Однако с каждым пройденным шагом французов становилось все больше. На Алексея внимания не обращали – все же чужая форма маскировала его хорошо, вводила в обман, – принимали за своего. Он по сторонам поглядывал, но не останавливался. Его обогнала кавалькада всадников, впереди в темно-синем мундире и с пышной прической офицер. По описанию похоже… да неужели сам Мюрат? Маршал, командующий кавалерией в армии Наполеона. Небольшой отряд свернул к усадьбе. О, туда соваться не стоит, у ворот несколько солдат охраны, и дальше видны, между деревьями мелькают, почти до барского дома. Очень заманчиво устроить покушение – все же маршал, не рядовой. Но это сродни самоубийству. На ноги поднимут всех, оцепят. Алексей здраво оценивал свои возможности, соотнес с силами противника. Все же одно удобное место обнаружил. Артиллеристы, большая батарея, судя по численности пушек, не менее полусотни. Дворянская усадьба почти на берегу Яузы. Пушки находятся за забором из железных кованых прутьев, похожих на копья. Возле них охрана ходит. Пушкари в доме для прислуги, а офицеры в усадьбе.