Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

Рукавицы кожаные нашлись внизу, у выхода с колокольни. Видно, звонаря. После небольшого обыска в подсобном помещении и веревка сыскалась. Про запас звонарь держал, к языку колокола привязывать, ежели порвется. Немудрено: веревка на ветру, непогоде подвержена, сгнить может. Запаслив звонарь, молодец.

Прихватив веревку и рукавицы, снова поднялся к площадке колокола. С трудом удалось перекинуть веревку через железную перекладину, завязать узел. Потом сбросил веревку вниз, во двор церкви. До земли хватило, даже с избытком. Тогда зачем откладывать? На площадке не мельтешил – могут заметить. Присел за каменной кладкой, только голова над ней. Удивился толщине кладки – метр, как бы не больше. Добротно строили предки, на века. А нынешние блоки из газобетона сколько простоят? Прошел час, другой, а подходящей цели все не было. Уже подмерзать стал – на площадке ветер, пасмурно. А французский мундир тонкий, не рассчитан на такую погоду. В таком летом хорошо в Ницце или Марселе.

Погода год на год не приходится. Иной раз осень сухая, теплая. А бывает с дождями, солнца за тучами не видно и прохладно. К зданию штаба полка подъехала одноколка, с сидения выбрался офицер. Алексей встал на колено, уложил штуцер на кирпичную кладку, прицелился, а офицер быстро проскочил в здание. Подосадовал на себя Алексей. Прозевал, промедлил! Но и смотреть все время через прицел невозможно, глаза устанут, замылятся. Ждать пришлось не менее получаса. Офицер вышел в сопровождении другого офицера. Кто кого важнее, выше званием? Все равно, лишь бы попасть! Алексей прицелился, выстрелил. С крыш сразу поднялась стая ворон, загалдели. Зато упал офицер, уже стоявший у кабриолета. Солдаты у входа начали осматриваться: кто и откуда стрелял? В городе не всегда просто определить, звук отражается от строений причудливо.

Алексей сразу ремень штуцера через плечо кинул, рукавицы натянул – и по веревке вниз. Веревка пеньковая, грубая, даже через кожу рукавиц ладони чувствуют жжение. Едва ногами на утрамбованную землю вступил, быстро задами, не выходя на улицу, уходить стал. Это хорошо, что вокруг церкви нет забора. Квартала два отошел, тут уже сожженные дома пошли, никого нет – ни французов, ни жителей. Пахнет горелым и мертвечиной. Для Алексея самое то.

Зашел за обгоревший остов дома, зарядил штуцер. Когда оружие к бою готово, чувствуешь себя увереннее. Все же он солдат, а не охотник на пернатую дичь. Уже день прошел не зря. Из армии Наполеона минус один офицер. Судя по тому, как упал француз, было ясно – наповал. Алексей много раз видел, как падает пораженный пулей или осколком человек. И уже мог отличить – ранен, даже тяжело, либо убит.

Присел на бревно. Карты города нет, а старинная Москва отличалась от современной.