Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

Село большое, храм каменный, видимо, зажиточное. Обычно село богатое, если промыслы в нем есть – солеварня, изготовление шкатулок расписных либо выпечка печатных пряников, ткачество. Русский народ на выдумку хитер да и не ленив.

Вдруг услышали женский крик – истошный, надрывный. Так кричат, когда надежды на помощь нет, когда смертный час подходит.

– За мной! – скомандовал Алексей.

Кричали от третьей избы. Ворвались во двор через распахнутую калитку. В избу дверь тоже распахнута. Алексей на ходу пистолет из кобуры достал, курок взвел. Первым делом он влетел в сени, за ними комната. На полу, рядом с входом, убитая женщина. Лужа крови, голова почти отсечена от тела, вероятно, топором – от сабли след иной. Дальше, у дверей в светелку, на полу борьба идет. Жилистый мужик лет сорока навалился на девушку, разорвал на ней сарафан. Одной рукой пытался стянуть с себя штаны. Да так увлекся, что не услышал стука сапог егерей.

– Ах ты ж скотина! Заместо французов с бабами воевать вздумал?

Недалеко от насильника на полу окровавленный топор валялся. Не удержался Алексей, выстрелил негодяю в тощий зад. Заорал тот благим матом. Алексей приказал:

– Вывести его во двор и повесить. Смерть от пули слишком для него почетна!

Егеря схватили мужика, поволокли к выходу. За насильником кровавый след от ранения тянется. Алексей подошел к девушке, протянул руку, помог подняться. Та руками пытается порванный сарафан свести, прикрыть груди.

– Она тебе кто? – показал на убитую женщину Алексей.

И заплакала в голос.

– Мужики остались в селе?

– Тогда ищи плотника, пусть делает матушке домовину. А сама могилу рой. Как схоронишь, уходи из села. Либо мародеры и насильники придут, либо французы.

Чтобы не смущать, вышел во двор. Егеря уже сыскали в сарае веревку, перекинули через перекладину ворот и живо вязали скользящий узел. Насильник понял, что последний его час наступает, взмолился:

– Пощади! Незаконно жизни лишать без суда!

– О суде вспомнил? А что же ты хозяйку без суда зарубил? Ничего, если крещеный, сейчас с апостолом Петром встретишься.

На мужика накинули петлю, вдвоем натянули веревку. Ногами засучил, засипел. Дергался недолго.

– Свершилось правосудие!

Увидев экзекуцию, прибежал тщедушный мужичонка – левая рука согнута и высохшая, инвалид.

– Никак солдаты русские? На том конце грабители совсем распоясались. Последние запасы съестные забирают.

Подождет разведка еще немного. Армия должна своих граждан защищать, хотя бороться с преступниками всех мастей должна полиция. Да где она?

Мужичок впереди побежал трусцой, за ним егеря. От одной избы крик, звуки ударов. Вбежали во двор. Двое здоровенных бугаев лупили хозяина.