Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

Алексей вызвался толмачить, чем удивил подполковника.

– Самое необходимое, – поскромничал Алексей.

Командир полка задавал вопросы, Алексей переводил. Служа в Византии, освоил латынь и греческий. Латынь позже стала базисом для итальянского. Многие слова понятны, но не все – это как русскому общаться с белорусом или украинцем. Часа два переводил, пока командир полка все выяснил. Оказывается, итальянцы заблудились. Вместо своего тыла пошли на восток, а все потому, что нашли в захваченном селе вишневую наливку, целый бочонок. Ну и опорожнили, не пропадать же добру. Кое-что про свой полк сумели рассказать, но о дислокации других частей ничего не знали. Впрочем, солдаты всех армий о планах командования знают мало, как и младший командный состав.

А через день, после проверки трофейных ружей, снова деньги в полковой кассе получили. Егеря радовались. Оказывается, война – прибыльное дело. Алексей ухмыляется. На войне везет не всем и не всегда. Будь итальянцы трезвыми, исход мог быть другим. Но все же в кармане бренчали монеты, что не могло не радовать.

Алексей в группу для разведки отбирал одних и тех же. Во-первых, проверены в деле, на них можно положиться. Совместно пережитые опасности сплачивают. Вот и егеря стали приятелями. Обедали за одним столом, вместе проводили свободное время, хотя это редко случалось. Война – не прогулка на пикнике.

В прифронтовой зоне с обеих сторон активизировались мародеры и грабители. Полиции нет, как и градоначальников с чиновниками, по крайней мере, на оккупированных землях. В одном селе ограбили лавочника, в другое перебрались. Всегда во время природных катастроф – наводнений, ураганов, в случае военных действий – находятся лихие людишки, для которых такое время самое желанное. Кто-то в ополчение шел, чтобы с оружием в руках страну от супостата защищать. А другие бесчинствовали, надеясь набить мошну, попить, погулять, покуражиться да остаться неузнанным, ненаказанным. Многим сошло с рук, не до них было. Некоторых опознали после войны и судили. Кое-кого убили либо солдаты противостоящих армий, либо те, кто смог дать отпор. С одним таким случаем столкнулся и Алексей. Снова с группой егерей отправился лазутчиком. На этот раз зашли далеко, верст за пятнадцать от своих. А все потому, что противника не видно.

Вошли в село. Кое-кто в селе остался, видны любопытствующие. Завидев егерей, тут же прятались. Кое-где кудахтали куры, роясь в пыли. Уйти могли те, у кого лошадь и подвода да родня в пределах досягаемости, чтобы было, где пересидеть, пока лихолетье не закончится. Семьи большие, с детишками в голом поле или в лесу жить не будешь. Кто не мог село или деревню покинуть, прятались в погребах, на задних дворах – банях, сараях. Французы в первую очередь занимали избы на постой.