Место нашей любви

— Я люблю тебя, Викрам, — наконец, решилась признаться ему.

— Знаю, Линда. Давно уже это знаю, — он усмехнулся мне в волосы, с нежностью гладя по голове, покрывая поцелуями висок."

"— Ты отдохни, а я схожу, посмотрю, что там происходит. Линда, я не хочу привязывать тебя к кровати, так что надеюсь на твоё благоразумие, — серьёзно обратился ко мне Викрам, а я не могла сейчас ни о чём думать, тем более о серьёзных вещах.

— Хорошо, я посплю, — согласилась с ним, крепче ухватившись за его шею.

Я не мешала Викраму транспортировать меня на кровать. Глаза сами закрылись, как только голова коснулась подушки. Сонливость напала на меня, и я провалилась в мир сновидений, краем сознания уловив, что Вик с кем-то разговаривает по коммуникатору. Но уловить смысл разговора уже не смогла, заснула.

***

Он смотрел на заснувшую Линду и не мог определиться, чего в нём сейчас больше: радости, от того, что она сейчас рядом с ним или тревоги. Ведь, если Джо подведёт, то придется её отдавать. Дипломатическую неприкосновенность никто не отменял. Одно радует — у господина Треллони этого статуса юридически не было. Вик усмехнулся, его это очень даже устраивало. Этот скользкий тип ещё своё получит, за всё сразу. Особенно за то, что посмел использовать Линду в грязном деле.

Когда он увидел её, стоящую на трапе в белом костюме, то первое, что пришло ему в голову, это воспоминание о том откровенном сне, в котором Линда была одета в белое коротенькое платье. Одного взгляда хватило, чтобы все внутри Викрама проснулось. И так захотелось схватить её на глазах у всех, чтобы укрыть, спрятать от чужих глаз. Никто не должен засматриваться на её стройные ноги. Только каким-то чудом он сумел сдержаться и сохранить невозмутимое выражение лица.

Такими темпами у него скоро выработается устойчивый рефлекс на белый цвет. То платье, то футболка, а теперь вот костюм, и всё настолько сексуальное, что взгляд не оторвать. Красавица она у него, роковая красавица. Только сама об этом не догадывается. Но оно и к лучшему. Не будет пользоваться этим безотказным оружием.

Застёгивая брюки, Вик с трудом сдерживал смех, вспоминая, что учудила его крошка в лифте. Это же надо было ей так вовремя на колени упасть. А как она на него жалобно смотрела снизу вверх. От этих воспоминаний желание проснулось с новой силой, отзываясь в паху. Причём это желание было тяжёлым, тёмным.

Почему-то тогда в лифте слёзы Линды и её покорная поза подействовали на него очень странным образом. Захотелось окончательно и бесповоротно подчинить её себе, подавить своей властью. Наверное, что-то совсем уж страшное отражалось в тот момент в его глазах, если толпа у лифта в страхе отшатнулась.