Наше шаткое равновесие

— Ты беременная, что ли?

— Нет.

— А глазки забегали. Врать ты не умеешь. Кто отец хоть?

— Какая разница?

— Мне никакой, просто я всегда думала, что мы сестры, родные люди… но ты… ты всегда делала все, чтобы доказать обратное.

— Я? — чувствую свои слезы. — Я…

— Ты. Я пришла, потому что родителям плохо. Ты должна вернуться домой.

— Я никому ничего не должна. Всем так проще. Ты и сама это понимаешь.

Она молча кивает и уходит прочь, а вечером возвращается уже с отцом и мамой.

Папа залетает ко мне почти что с пеной у рта. Хватает за руку и тащит на улицу. Я чувствую себя безвольной куклой, но всем без разницы. Они должны меня казнить. Иначе это будет уже не моя семья.

Оказавшись в машине, я сжимаюсь в комок, боясь пошевелиться.

— Завтра пойдешь с матерью в больницу. Я уже позвонил знакомому врачу. Никто ничего не узнает, — кидает мне с водительского кресла.

Мама всхлипывает.

— Я не пойду, — говорю громко. Уверенно.

— Что? Ты слышишь, Мари? Она не пойдет. Я скажу, ты туда полетишь!

— Не пойду, — ору, пытаясь открыть дверь.

Я не знаю, как жить, чей это ребенок, но с меня довольно. Касаюсь своего живота.

— Отстаньте от меня. Это моя жизнь. Я сама заработаю на жизнь себе и своему ребенку. Сама! И не надо мне указывать, помогать. Ничего не надо.

Все-таки открываю эту гадскую дверь и со всех ног бегу обратно в свое жилище.

* * *Все эти воспоминания проносятся в моей голове, пока я лежу на кровати, прижимая к себе своего ребенка. А там, за стеной, раздаются голоса. Хлопают дверьми.

Нет, впоследствии мы с родителями нашли общий язык, ну или его подобие.

Впрочем, кто настоящий отец Поли, я узнала почти сразу, как она родилась. Я делала ДНК, чтобы удостовериться, что это не ребенок Ящера и что я не так уж и безнадежна.

Прикрываю глаза, а когда дверь в комнату открывается, вздрагиваю, я чувствую прикосновения Игоря, и сердце замирает.

Глава 15

ЖеняМурас закрывает дверь, без резких движений стягивая свое пальто. Я же стою напротив, плотно прижимаясь спиной к стене. Я не хочу, чтобы он уходил. Я просто сойду с ума. Я не переживу эту ночь одна. Сколько бы бравады ни было в моей голове, все, что здесь произошло, выше моих сил.

Мы перемещаемся на кухню. Игорь что-то набирает в телефоне, я же наливаю чай. Это так глупо — пить чай. Но других вариантов у меня нет. В голове пустота. Пальцы все еще невольно подрагивают.

Игорь замирает за моей спиной, а потом крепко сжимает дрожащую ладонь. Пальцы покалывает от его теплых прикосновений. Прикрываю глаза, прикусывая нижнюю губу.

— Испугалась? — шепотом.

Киваю, чувствуя выступающие слезы.

— Все закончилось, больше ничего не произойдет. Все закончилось, — касается губами моего виска, крепко прижимая к себе.

— Спасибо, — поворачиваюсь.

Немного задираю голову, чтобы смотреть в его глаза.