Наше шаткое равновесие

Поднимаю взгляд. Сталкиваясь с победоносной Алкиной улыбкой."

"Нет… только не сегодня, почему сегодня…

Делаю шаг назад.

— А я говорила, что ты для него очередная забава. Интересный, неизведанный зверек. Он всегда так делает, но после постоянно возвращается ко мне, этот раз — не исключение.

Киваю, сжимая руки в кулаки.

— Ну что ты, — искажает голосок, — не плачь, детка.

— Кто там?

Слышу его голос.

— Листовки разносят, достали уже, — она заливается смехом и захлопывает дверь перед моим носом.

Я же спускаюсь по ступенькам и ничего не вижу. Сердце ноет. Меня разрывает на части от этой боли, от этой несправедливости. Почему? Опять… за что? Что я сделала? Я же… я же думала, что наконец-то у меня появился человек, который меня понимает… я же была в этом уверена.

Вытирая слезы рукавом, осознаю, что ноги сами приводят меня в донельзя знакомую квартиру. Здесь, как и всегда, воняет сыростью, сигаретами и затхлостью. Но это не имеет значения. Ящер встречает меня с распростертыми объятиями.

— Плохой день?

— Жизнь.

— Вмажешь?

Киваю.

— Я благотворительностью не занимаюсь, ты помнишь.

— Помню, — вытаскиваю из рюкзака деньги, протягивая в его выставленную ладонь.

— Ща организую. Тебе как? Повеселиться или что покрепче?

— Чтобы забыть, — бормочу и прохожу в комнату.

Там полно народа. А я смотрю в окно, и мне кажется, что я одна. Здесь, в этой комнате, в мире.

— Держи, — сует мне шприц.

Усмехаюсь. Вспоминая свои слова, что больше никогда в жизни не прикоснусь к этой дряни, а потом на меня, словно книги с полки, сваливается все, что ранит до паршивой, почти смертельной боли.

Перед глазами лицо отца, его злость, надменные взгляды соседей, родственников. Пощечина от Юли за то, что я ее предала подобным поведением. Слезы мамы. Игорь. Его поцелуи, его слова, что любит. Алкино лицо в дверном проеме, ее триумфальная улыбка.

Смотрю на свои вены и, крепче затянув ремень, делаю укол.

Раз. Два. Три. Больше ничего не чувствую. Только яркие вспышки. Его поцелуи, моя улыбка. Все.

Когда открываю глаза, понимаю, что я дома. В своей комнате родительской квартиры. Меня трясет, тело покрывается гусиной кожей. Тошнота усиливается. Хочется пить. Сползаю с кровати, забиваясь в угол комнаты. Мне плохо. Очень плохо. Я не понаслышке знаю, что такое ломка. Но это не она, точнее не совсем. Это лишь отходняк, но, кажется, доза была совсем недетской, и меня медленно начинает ломать. Организм беспощадно просит этой дряни еще, и этому сложно сопротивляться.

Не могу находиться в одном положении, все мышцы натянуты словно струны. Я хожу по комнате, а в башке пустота. Сажусь, встаю… но это не помогает. Тело скручивает, и я невольно падаю на пол, выплевывая из себя воду. Не знаю, когда ела последний раз. Вытираю рот рукавом, забираясь на кровать.