Наша вина

– Можно пойти потанцевать, – предложил я, подавляя желание уложить Ноа в постель и оставить под одеялом. Ноа удивленно посмотрела на меня. – Как вам предложение?

На ее губах появилась улыбка, и я почувствовал, как мое сердце на мгновение перестало биться.

– Да, было бы здорово, – сказала она, счастливая впервые с тех пор, как мы вышли из кабинета врача.

Дженна согласилась, и, когда мы с Лайоном вышли на улицу, чтобы дождаться, когда Ноа переоденется, я вытащил сигарету и закурил впервые с тех пор, как узнал, что у меня будет ребенок.

– Как ты? – спросил Лайон, глядя на меня. Он тоже курил.

– Пытаюсь привыкнуть к мысли, что примерно через четыре месяца моя жизнь изменится и уже никогда не будет прежней.

– А что с Ноа? Вы снова вместе? – мягко спросил он.

Я уставился на дверь квартиры."

"– На пути к этому, – ответил я, и как раз в этот момент появились девушки.

Ноа сменила джинсы на платье-футболку, прозрачные чулки и высокие сапоги. Распустила волосы, накрасила губы и глаза. Клянусь богом, я никогда в жизни не видел ее красивее.

Мое желание привести ее домой и уложить в постель возросло почти так же сильно, как и желание доставить ей удовольствие ночью. Она подошла ко мне с сомнением, отразившимся на лице.

– Все хорошо? – спросил я, сдерживая сильное желание притянуть ее к себе и целовать до тех пор, пока у нее не перехватит дыхание. Она кивнула, не глядя на меня. Я понимал, что на то, чтобы снова быть вместе, у нас уйдет время, но сейчас больше, чем когда-либо, мне нужно было заявить, что она моя.

Когда я завел машину, заметил, что Ноа беспокойно ерзает на сиденье.

– Что случилось? – спросил я, наблюдая за ней краем глаза, не отвлекаясь от дороги.

Ноа молча помотала головой, но я ясно видел, что ее что-то беспокоит.

– Ноа, ты можешь сказать мне.

– Просто… что мы скажем родителям?

«Это ее так беспокоит?»

– Ноа, не беспокойся о том, что скажут люди, хорошо? Родители знают нашу историю, мы скажем, что снова вместе, и, когда ты будешь готова, расскажем о ребенке.

– У мамы случится сердечный приступ, – сказала она тихо, глядя в окно. – Мы даже еще не знаем, будем ли мы вместе… Может, лучше пока ничего не говорить, по крайней мере, пока беременность не заметна?

Мы оба посмотрели на ее живот, и он был действительно почти незаметен, но это скоро изменится. Ведь ему уже пять месяцев. Родителям предстояло вскоре об этом узнать, как и прессе. Внезапно я почувствовал тревогу из-за желания защитить Ноа от любых сплетен, связанных с этой беременностью. Официально я все еще встречался с Софией Эйкен, поэтому, когда станет известно о Ноа, поднимется шум. Придется подготовить ее к этому.