Любимая наша

Та, поклонившись, бесшумно убегает. Ну вот, теперь расскажет Чотжару, что у меня крыша едет.

«Ты пожелала со мной разговаривать, и тем самым дала мне возможность говорить с тобой ментально. Я приятно удивлён, Лина. Ты принимаешь моё предложение?»

− Что? Нет! Я не принимаю твоё предложение, − мотаю головой. − И если ты всё это время не мог со мной говорить без моего разрешения, то как ты это делал в императорском дворце?

«Ну ты ведь сейчас не в императорском дворце», − звучит в моих мыслях смешок невидимки.

− То есть там мог, а здесь нет? Постой, а почему я по-другому тебя сейчас слышу? И ощущаю... Там ты говорил со мной так, будто рядом стоял, а сейчас… мысленно? – от осознания у меня даже дыхание перехватывает. – Ты был там со мной в императорских апартаментах, я права? Был, но я тебя не видела.

«Поражён твоей сообразительностью, маленькая провидица, − звучит в голове вкрадчивый смех. И мне кажется, что я слышу искреннее удивление. – Отрицать не буду. Твой тёмный супруг спрятал тебя достаточно надёжно, и я могу дотянуться до тебя только ментально».

Неприятно осознавать, что во дворце он мог это сделать не только так, но и материально, получается. Если об этом узнает Са-оир, чувствую, полетят чьи-то головы.

То, что он может ментально дотянуться до меня сейчас, тоже не самая хорошая новость. Но что-то мешает мне немедленно закрыть свой разум от этого вторжения. Необходимость получить хоть какую-то информацию. Я не могу больше быть в неведении.

«Так о чём ты желала говорить со мной, если не о моём предложении?» – интересуется мой невидимый собеседник.

− Ни о чём, на самом деле, − признаюсь с лёгким чувством неловкости. – Я просто… случайно подумала, что не прочь с тобой пообщаться.

«Потому что… Что? Ранимой, эмоциональной земляночке сложно справляться с тремя высшими ашарами в роли супругов? – с наигранным участием спрашивает невидимка. – Хотя нет, постой. С двумя на данный момент. Третьего они ведь усердно пытаются убрать насовсем».

− Что? – взвиваюсь я. – Как убрать? Са-оир сказал мне, что жизни Сэтору ничего не угрожает.

«Жизни, может, и не угрожает», − голос звучит так, будто мой собеседник прямо сейчас небрежно пожимает плечами.

− А чему угрожает? – если бы он сейчас присутствовал тут во плоти, я бы точно не сдержалась, поймала его за грудки и трясла, как грушу, так нужно мне услышать ответ. – Что с Сэтору?

«А разве императоры не говорят своей императрице то, что та имеет полное право знать? – вместо ответа слышу новый издевательский вопрос. – Надо же, как нехорошо с их стороны. И почему она позволяет так с собой обращаться, если может стать свободной?»

Зарычав от бессилия, я принимаюсь метаться по комнате. Чувствуя себя зверем в клетке.

Где-то в стенах этого дома сейчас разговаривают мои сэ-аран.