Любимая наша

Не может не думать о том, как красноволосый тебя трогал, целовал, брал…

Голос Са-оира становится всё ниже и ниже, постепенно превращаясь в гулкое рычание. Тьма в глазах, устремлённых куда-то вдаль, закручивается в огненные вихри. Воздух сгущается, становясь колючим и тяжёлым. А я замираю испуганной пичугой, боясь даже дышать, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания.

− Думаю, мой брат до последнего надеялся, что ты не сделаешь этого, что у тебя не возникнет такой необходимости. Я же знал, что Сэтору своего добьётся. И был готов к тому, какую ярость испытаю, когда почувствую, что ты теперь принадлежишь другому.

Судорожный вздох, рвущийся из моей груди, удержать мне не удаётся. И взгляд мужа тут же сосредотачивается на мне.

Зажмурившись, я отворачиваюсь и пытаюсь отодвинуться, чтобы хоть как-то защититься. Хоть и понимаю, что дистанция меня не спасёт. Ярость и боль одного из братьев два дня назад полностью морально раздавила меня. Как пережить откровения и гнев Са-оира, я не знаю.

− Посмотри на меня, Лина, − ухватив меня за подбородок, он поворачивает мою голову к себе. Вытирает слёзы с моих щёк. – Открой глаза. Я же сказал, что не стану говорить с тобой о Сэтору, если не буду уверен, что полностью контролирую себя. Ты не доверяешь мне?

− Доверяю, − шепчу тихо.

− Тогда почему плачешь?

− Меньше всего мне хочется быть причиной вашей ярости. Пусть даже контролируемая, но она всё равно существует. Всё изменилось и больше никогда не будет как прежде.

− Моя ярость направлена не на тебя, Лина. Ты никогда не почувствуешь её на себе. Поэтому между нами ничего не изменилось.

Как он может быть так уверен в этом?

− Почему? – поднимаю глаза на него. – Я же знаю, насколько сильны ваши собственнические инстинкты. Почему вы готовы забыть то, что я была с другим?

Даже выразить в полной мере не могу, как нужен мне сейчас его ответ.

− Потому что для меня оказалось гораздо более важно то, что ты жива и снова моя, чем то, чья ты была, пока меня не было, − оглушает он меня очередным признанием. – Кроме того, я уже знаю, сколько усилий ты приложила, чтобы помочь нам вернуться. И помню, что энергетическое истощение, из-за которого ты приняла предложение жреца, у тебя наступило из-за нас с братом. Наименьшее, что я могу сделать, возвращая тебе этот долг, забыть, на какие жертвы ты ради нас пошла и с кем вынуждена была иметь дело.

Его слова были бы безумно приятны, если бы не столь явная ненависть к Сэтору. Не могу я так просто принять это.

− Но… он тоже помогал. Без него я бы не справилась, − произношу почти шёпотом. – И не выжила бы.

− Только поэтому он ещё жив, − темнеет лицом Са-оир.