Любимая наша

Разве у меня нет оснований для этого? – сужаю глаза. – Ты сам учил меня просчитывать все варианты развития событий. Вы не можете знать, что всё получится.

− Мы можем знать, что сделаем всё от нас зависимое, чтобы получилось, − мрачно замечает Са-оир. – Что делает благоприятный исход более чем вероятным.

− Предлагаю этот пункт немного изменить, − включается А-атон. – Ты обещаешь сразу сказать нам, если почувствуешь, что ничего не получается и ты снова движешься к пределу. Впрочем, думаю, будет разумно, если ты изначально будешь с нами откровенна. Если мы будем знать, как ты себя ощущаешь в нашем союзе, нам изначально будет проще соблюдать твои границы и беречь твои чувства.

− Это теперь совсем другой пункт, − хмуро ворчу я. – Он не предполагает для меня вариантов.

− Почему же? Варианты мы будем обсуждать по мере их необходимости. И искать компромиссы. Удовлетворяющие не только нас, но и тебя, − продолжает гнуть свою линию А-атон.

И я понимаю, что с такой формулировкой спорить с его уточнениями просто не в состоянии. Не нахожу достойных аргументов. Но принятие этого пункта подразумевает тут самую откровенность, которой все так от меня хотят.

Готова ли я на такое согласиться? Видимо, придётся, если действительно хочу попробовать снова быть со своими супругами. И почаще напоминать себе, что проблемы нужно проговаривать ртом, а не прятаться от них. Как бы сложно это ни было.

− Хорошо, − киваю неуверенно. – Я принимаю ваш вариант этого пункта. Не могу обещать, что стану полностью открытой, но говорить о том, что меня беспокоит в наших отношениях, обещаю научиться.

И вот как так получается, что условия вроде как мои, но я же вынуждена что-то принимать и обещать?

− Судя по твоему виду, тебя не радуют наши договорённости, − проницательно замечает Сэтору, внимательно рассматривая меня. – Может, начнёшь прямо сейчас и расскажешь, что тебя страшит?

Много чего. Но речь ведь идёт конкретно об этом моменте.

− Собственно, сама необходимость быть откровенной, − признаюсь, пожав неловко плечами. – Это заставляет меня чувствовать себя… беззащитной перед вами. Ведь чем ближе подпускаешь кого-то, чем больше показываешь своих слабых мест, тем больнее этот кто-то может ранить.

Наверное, им сложно это понять. Эмоции не играют для них такой роли, и слабых мест у них не так уж много.

− А если ты попробуешь принять тот факт, что мы не намереваемся использовать твои слабые места, чтобы ранить? – пристально смотрит на меня А-атон.

− Безразличием можно ранить не меньше. Если не больше, − поднимаю на него взгляд. – Моя человеческая природа заставляет меня ждать ответной реакции на мои… откровения.