Любимая наша

Но насчёт ашарской модели, могу уверить, что он не причинит вреда вашей подруге.

− Что он говорит? – хрипло интересуется Иса, настороженно водя ушами и становясь рядом со мной, плечом к плечу. – И что это за гадость металлическая была?

Вздохнув, я вкратце объясняю ей что к чему, пересказав также то, что мы с Ми-ичаном не сходимся во мнении относительно степени болезненности этой процедуры.

− А он сам пробовал, если уверяет? – язвительно фыркает подруга.

Хмыкнув, я перевожу её вопрос лекарю.

Тот обращает хмурый пристальный взгляд на Ису.

− Нет, у меня не было такой необходимости, − отвечает ровно. – Я прежде не сталкивался с пациентами, которые не понимали ашарского.

Ну конечно. Все должны знать язык самой влиятельной и сильной расы.

− Тогда и нечего уверять, − с вызовом задирает нос воинственная нукара, когда я передаю ей его слова. – Вот пускай сначала сам попробует, а потом рассказывает, как это не больно.

− Пожалуй, это утверждение имеет смысл, − неожиданно соглашается лекарь, услышав перевод. В чёрных глазах зажигаются огоньки неподдельного интереса. И я вот не уверена, что только научного. Зацепила за живое темноволосого лекаря моя подруга. – Думаю, мне действительно стоит сначала на себе испробовать действие этой технологии, прежде чем проводить процедуру имплантации своим пациентам. Особенно вашей подруге, моя императрица. Тем более, что тогда я смогу непосредственно с ней самой обсудить её состояние здоровья и все необходимые процедуры.

С этими словами он оставляет ошарашенных нас стоять и смотреть ему вослед, а сам направляется к одному и выдвижных стеллажей, который умудрился не пострадать от их с Исой противостояния. Берёт там что-то, поворачивается к нам, демонстрируя шприц с содержимым металлического цвета, склоняет голову набок и спокойно вводит половину этого содержимого себе в левое ухо. Морщится слегка, стоит так пару минут, прислушиваясь к своим ощущениям. И повторяет все те же действия уже с правым ухом.

− Колючку ему в глотку, он реально делает это, − в полном шоке бормочет Иса.

− Да, − с таким же потрясением киваю я.

Теперь мы обе напряжённо всматриваемся в лицо лекаря, ожидая увидеть там если не гримасу боли, поскольку высший ашар вполне может и сдержаться, то хотя бы какие-то признаки болезненных ощущений.

Но минуты истекают, Ми-ичан не подаёт никаких признаков мучительных страданий, и я начинаю уверяться, что циноты, мрази мучнистые, реально использовали на мне какую-то особую гадость.

− Что ж, − поднимает голову наш экспериментатор. – Это действительно довольно дискомфортно. Но боли я не испытал. Теперь я смогу давать свои рекомендации с более глубоким пониманием вопроса.

− Лин, а они все такие? – потерянно интересуется Иса, с опаской косясь на лекаря.