Наша личная война

И немедленно поменяй трубу!

Я отключилась. Представляю, какой у них там сейчас начнётся переполох.

– Алдат звонил Саладину? – Аюб презрительно хмыкнул. – Ну не дебил ли?

– Они ничего не знают, – я передала ему трубку. – Знаешь, я боюсь. Давай-ка сам…

– Нет проблем, – Аюб взял трубку. – Давай таблицы.

– Не боишься?

– Я?! – Он был вполне искренен, на лице блуждала пренебрежительная усмешка. – Знаешь – боюсь только Деда. Это сверхчеловек, его не стыдно бояться. А эти наши чабаны для меня вообще не авторитет. Одно название – ГКО. Сидят третий год в горах, шашлык жрут, спят целыми днями, нос боятся высунуть. Пользы от них – как от мула приплод…

В этот раз позвонили быстро, минуты через три после того, как я отключилась. Аюб коротко переговорил, повторил насчёт несвоевременного отлёта Саладина к родителям, сказал, что подробности – не по телефону. Затем отдал мне телефон и уселся за руль.

– Поехали. Нас будут ждать в Первомайской…

В Первомайскую мы приехали в сумерках – Аюб сворачивал с трассы перед каждым блокпостом и далеко объезжал по бездорожью, он почему-то думал, что нас после всего этого должны искать. Я успела подремать, немного расслабилась и стала чувствовать себя увереннее. Хорошая машина – джип. Зачем ставить посты, если их можно запросто объехать на таких машинах? У федералов наверняка совсем немного таких, как эти страшные люди-призраки, в основной массе весь воинский контингент – растяпы и дилетанты, такие, как Аюб, обматывают их вокруг пальца. Значит, можно жить и бороться. И насчёт Деда, если хорошенько подумать, не всё потеряно…"

"В Первомайской нас встретили, проводили в тот дом, где мы давеча встречались с Саладином. Я думала, что там будет кто-нибудь из Восьмёрки или теперь уже Семёрки. Хотя нет, свято место пусто не бывает, назначат кого-нибудь другого. В общем, из больших никого не было, а ждали нас там моджахеды. Они забрали у Аюба оружие, посадили нас в другой джип и под охраной ещё двух джипов куда-то повезли. Куда – не сказали, но, судя по направлению, куда-то на юг.

Ехали мы очень долго, много раз объезжали блокпосты по полям, как это недавно делал Аюб, и на место прибыли, когда уже была глубокая ночь.

Мы были в каком-то горном селе. Стояла ясная ночь, каждая звёздочка на небе видна, было холодно. Невдалеке виднелись заснеженные шапки гор.

– Ведено, что ли? – пробормотал Аюб.

Нас отвели в большую усадьбу, в глубине которой мерно гудел дизель. В просторной гостиной одноэтажного кирпичного дома нас ждал… Шамиль. Он сидел в кресле у работающего телевизора, на вид был очень мирный, в домашней душегрейке и толстых шерстяных носках, больная нога покоилась на пуфике. Рядом стояла тумбочка, к которой была прислонена его трость.