Наша личная война

А если это были те самые люди-призраки… Страшно даже думать дальше! Получается, что нас обложили со всех сторон и петля вот-вот затянется…

В общем, я была в истерике. Не желала слушать ничего, брызгала слюной, старалась вцепиться Аюбу в лицо и визжала, как беременная ослица. Аюб был терпелив, успокаивал меня, объяснил старику, что мы только что чудом избежали смерти и я до сих пор не могу прийти в себя. Магомед понял всё правильно – для наших женщин вполне характерна такая реакция на несчастье. Покричат, успокоятся, через час пойдут заниматься домашними делами…

Мы пробыли там часа полтора. Я наконец успокоилась, мы сделали Аюбу перевязку, покушали и отправились дальше. Выехав за село с той стороны, где не было поста федералов, мы остановились – настал самый неприятный момент, когда надо было докладывать кому-то из Восьмёрки, что Саладина нет в живых.

– Слава Аллаху, деньги сохранили, – сказала я, доставая телефон Деда. – Только это нас и спасает.

– Какие деньги, красавица? – Аюб изобразил удивление. – Их забрали федералы!

– У тебя память отшибло. – Я не сразу и поняла, в чём дело. – Это машина Саладина, деньги здесь…

– А кто теперь знает, что Саладин ехал именно в этой машине? – Аюб заговорщицки подмигнул мне. – Мы с тобой прыгнули на ту, что была ближе всех, и удрали. А машина с деньгами осталась у моста. Так что эти деньги теперь делят наши предатели с теми федералами.

Я сначала не поверила. Вышла из машины, открыла багажник… точно, нет денег! Они лежали в багажнике, в двух дорожных сумках и «дипломате», который планировали вручить Аликперу в качестве задатка.

Я достала свой пистолет, направила его на Аюба и потребовала объяснений. Аюб, довольно улыбаясь и совершенно игнорируя пистолет, рассказал, как он спрятал деньги. Вышел, как будто в туалет, из «дипломата» высыпал деньги в одну из сумок, уложил сумки в чехол от сиденья и зарыл в сарае, сверху навалил навоз. Магомед не в курсе, никто вообще ничего не видел. Только он, Аюб, знает, где эти деньги. Ну, теперь и я знаю…"

"Мне показалось, что он окончательно сошёл с ума. Стоял и довольно улыбался, глядя на меня взором победителя. Первое желание было – застрелить этого придурка и затем покончить с собой.

– Всё просто прекрасно, красавица моя! – верно уловив моё умонастроение, сказал Аюб уверенным голосом. – Я всё обдумал, это не было случайным порывом. Аликпер сам развязал нам руки. Теперь с ним никто не станет разговаривать, будут сразу убивать там, где встретят. Так что никто и никогда не узнает, куда делись эти деньги. Помнишь, ты сказала, что мы заработаем в десять раз больше? Ты была немножко не права.