Наша личная война

Полковник, обрадовавшись прибытию утраченного было члена команды, решил сделать ему приятное и предложил посмотреть нередактированный дубль Лизиной видеозаписи с места событий. Серёга вообще хотел сразу завалиться отдыхать, у него болела голова. Но полковник настаивал…

Зря он настаивал. Говорят же, благими намерениями… Лейтенант спокойно смотрел запись до того момента, когда Лиза начала снимать погрузку раненых на броню «бардака». Когда камера крупным планом «наехала» на спасённого в пещере деда, Серёга ойкнул и… упал в обморок.

Поскольку ранее такого с нашим железным лейтенантом никогда не случалось, Иванов пришёл в смятение и крикнул Глебыча. Вдвоём они привели лейтенанта в чувство и насильно угостили коньяком. После этого Серёга ещё пять раз просмотрел вышеописанный фрагмент. На недоумённые вопросы Иванова не отвечал и, казалось, впал в глубокую прострацию. Затем, запаузив запись на крупном плане лица деда, тихо спросил:

– И где он?

– Вот этот дед? Да сдали мы его. Главе администрации сдали. Это Хасан Ахмедов из Калиновской. Местный, короче. В плену был. А что такое?

– Ой-е-е… – тихо застонал Серёга.

– Да что такое?! – возмутился Иванов. – Ты прекрати мне эти стоны, говори толком!

И сказал тут Серёга… Хасан – международный террорист, специалист по подготовке шахидов. Серёга с ним знаком лично. До того опасный тип, что даже степень ему трудно придумать. Короче, полный терминатор.

– Да уж, – полковник почесал затылок. – Видать, крепко тебя звездануло…

– Он же – сэр Джон Либерман, британский подданный, – добавил Серёга. – Он же – Евгений Борисович. Тёзка Петрушина, между прочим. Он же – Дед. Он же… Впрочем, это неважно. Важно другое. В позапрошлом году этот тип пытался взорвать международную конференцию «Ислам против террора». С моей помощью.

– Ну ты того… – не на шутку озаботился полковник. – Приляг, отдохни. Тебе сейчас нервничать нельзя. Давай, давай – приляг. Потом поговорим…

– Вы думаете, у меня бред? – догадался Серёга.

– Думаю, тебе всё же придётся ехать в госпиталь, – покачал головой Иванов. – Рановато ты – после такого ранения…

– Я в здравом уме и трезвой памяти, – отчеканил Серёга, холодно глядя на полковника. – Этого человека я никогда и ни с кем не спутаю. Я довольно долго пробыл с ним вместе, изучил все его повадки и знаю, насколько он опасен. Он при мне, в режиме жёсткого цейтнота, буквально за несколько секунд загипнотизировал одного бойца. Боец был – супер, нервы как канаты. Стоял как парализованный и глупо улыбался, глядя, как этот сэр уходит. Кстати, у него привычка была – носить с собой кейс, прикованный к руке наручником, с хромированной цепочкой.