Нас воспитала война

— Сука! — в сердцах ругнулся майор милиции. — Всех переиграл, паскуда!

Майор отпрянул от окна. Раздались звук разбиваемого стекла и откуда-то со стороны автоматная очередь, перекрываемая другой, бьющей по зданию.

А этот Леший, похоже, не один. Неужели связался с органами и действует под их прикрытием?

Страх холодным обручем сковал Жукова, парализовав на время. Что делать? Знает ли Леший, что он, Жуков, здесь, в здании? Да какая сейчас разница? Надо уходить, и немедленно, если, конечно, усадьба не заблокирована спецназом. Но даже в этом случае Жукову не остается ничего иного, как пробиваться. Пристрелят? Вполне вероятно. Но попадать в руки правоохранительных органов Жукову тоже не хотелось: придушат за шкурничество, прибьют за предательство, как пить дать прибьют и последнего «прости» не дадут сказать. Жуков принял решение.

Его «Нива» стояла на заднем дворе. Нужно спешить. Он выглянул в коридор, убедился, что тот пуст, побежал по нему к террасе. С нее спрыгнул на зеленый газон. Жуков ждал выстрела снайпера, как это должно было бы быть при проведении захвата. Но выстрела не последовало. Мало того, никакого чужого присутствия он не заметил, и это приободрило майора. Он сел в машину. Через аллею увидел, что тыловые ворота закрыты. Пробить их «Нивой» не удастся, значит, остается центральный выход. Будь что будет. Жуков поднял глаза вверх, прося господа спасти и сохранить его.

Затем завел двигатель, с пробуксовкой рванул по гравийной дорожке, опоясывающей дом.

Шум двигателя услышал Бондаренко. Он тут же вызвал Лешего:

— Командир! Кто-то, вероятно, решил прорваться на автомобиле. Ага, вижу, «Нива».

— Это Жуков. Вали его, Гена. Не упусти.

Бондаренко достал гранату.

Машина шла по дорожке, приближающейся к кустам.

Жуков увидел, что выезд заблокирован такой же, как у него, «Нивой». Но останавливаться было нельзя. Кроме того, между столбом ворот и блокирующим автомобилем — небольшое свободное пространство. Боковых, скользящих ударов не избежать, но проскочить можно. Он почувствовал, что сможет спастись, и это вселило надежду.

И в этот миг Гена метнул гранату.

«РГД-5», описав дугу, попала в открытое со стороны водителя окошко машины. Прямо под ноги Жукова. Тот невольно перевел взгляд вниз, и это был его последний взгляд в жизни. Мощный взрыв подбросил «Ниву». Мгновенно вспыхнувший автомобиль по инерции продолжил движение, пока не врезался в другую машину, прямо в бак. Прогремел еще один, более разрушительный и мощный взрыв, уходя огромным кроваво-черным облаком вверх, в небо.

Бондаренко кинул короткий взгляд в сторону ворот и вновь припал к автомату, держа в поле зрения одновременно и здание, и сгорбленную фигуру Эдика.

По грохоту снаружи Володя понял, что Бондаренко не дал Жукову уйти.