Нас воспитала война

Проехав через весь поселок, углубился в лес и двинулся по заросшей дороге, которая еле угадывалась среди нетронутой травы. Дождь кончился, и в открытые окошки автомобиля ударил густой запах сосны. Запах свежести и чистоты. Леший полной грудью вдохнул этот сохранившийся в памяти запах его детства. Приток крови вскружил голову. Он откинулся на сиденье и медленно, наслаждаясь, вел машину. Постепенно стали попадаться знакомые места. Владимир приближался к кордону. Через полчаса видный издали переломленный «журавль» колодца указал на то, что Леший въехал в селение. Он готов был увидеть запустение кордона, но такого разрушения, какое открылось ему, никак не ожидал. Покосившиеся, мертвые дома, ушедшие частью своей в песчаный грунт, заросшие густой травой и кустарником, еле виднелись в зеленом буйстве. Что-то одновременно знакомое и чужое расстилалось вокруг. Только в конце центральной улицы — небольшая изба у развесистой ветлы, имеющая некоторое подобие человеческого жилища. К этой избе он и подъехал. Вышел из машины. Сразу же скрипнула дверь, и на пороге полупрогнившего крыльца появился старик. Одетый, несмотря на начало лета, в валенки и ватник. Старая зимняя шапка довершала убор. Дед, щуря глаза, пытался рассмотреть нежданного гостя.

— Здравствуй, дед Матвей! — поздоровался Леший.

— Это ктой-то? — спросил в ответ хриплый старческий голос.

— Лешин я, Володя. Сын покойного Алексея Лешина, лесника.

— Володька? Как же! Помню! Мать твою Зоей звали. Офицер. Так?

— А чево приехал? Могилки навестить али как?

— И могилки проведать, и пожить немного. Примешь в соседи?

— Чево не принять? Со жратвой только хреново. А так, живи у меня! Покедова в своем доме не устроишься.

— Спасибо, дед! Ты как насчет водки?

— Знамо как! Уважаю! Но отвык от казенной, больше свою потребляю.

— Из чего же гонишь? — поинтересовался Владимир.

— Тайна! — коротко отрезал старик, полностью игнорируя интерес гостя. — Харчей-то прихватил с собой?

— Прихватил, дед, помогай выгружать!

Владимир вытащил пакеты, поставил рядом с машиной. Дед Матвей, не теряя времени, принялся переносить их в избу, удовлетворенно кряхтя.

Леший присел на бревно у плетня, который каким-то удивительным образом держался, не падая, вопреки законам физики, почти не имея точки опоры.

— Ну ты чево? Заходи. Гулять будем. Праздник у нас ноне.

Володя не стал уточнять, что за праздник собирается отмечать дед, вошел в маленькую, пропахшую соломой и плесенью избу.

Он стоял посреди комнаты и жадно вдыхал запахи, густо заполнившие жилище. И воспоминания встали с лавок, вышли из-за печи и плотно обступили Лешина. Он закрыл глаза и увидел родителей. Молодых, жизнерадостных, постоянно занятых работой.