Нас просто не было. Книга вторая

Черт, я от стыда за тебя был готов провалиться сквозь землю! Объясни, какого хр*на я должен был это все расхлебывать, рассказывать? Мне только такого позора на седую голову не хватало!

Значит, Зорин решил сначала с отцом переговорить. Был уверен, что я опять врать начну, выкручиваться?

– Я тебе когда сказал поговорить с Αртемом? В январе! Кристина! В январе, сейчас конец марта! Чем ты занималась два месяца? Тешила себя надеждами, что все само исправится, что все твои косяки сами рассосутся?

– Я просто испугалась, – шепчу чуть слышно, – хотела поговорить, но боялась его потерять.

– Молодец! Что я еще могу сказать?! Просто молодец! Боялась она. Х*рню творить не боялась, а тут струсила, голову в задницу засунула, – он порывисто встал и подошел к окну. Заправив руки в карманы брюк, стоял, с досадой качая головой и глядя на серый, еще не совсем освободившийся от снега сад, – головой надо думать! Она для этого и дана! А не для того чтобы волосы на ней отращивать и сережки втыкать! Два месяца кота за хвост тянула,и все равно в итоге его потеряла.

С трудом сглатываю горечь во рту.

– Ладно, сама дура, а парень-то в чем виноват? В том, что идиотку такую полюбил? Без сердца, без мозгов? На нем лица не было, когда приходил.

Больно. Бьет по незащищенным местам. Не жалеет.

– Хотя, он – красавец. Держал себя в руках, несмотря на то, что крутило. Сильный.

Зачем он мне это говорит? Зачем? Добивает, заново вспарывая раны, покрытые кровавой коркой. Это такой педагогический ход? Типа, встряхни непутевую дочь?

– Он домой-то пришел? Или все, решил, что с него хватит твоей божественной персоны?

– Пришел, - чуть слышно, потому чтo воспоминания нахлынули заново. Этот наш фатальный разговор, прощание, его отстраненность. Такой холодный, чужой, с мрачной решимостью в глазах.

— Ну и как? Поговорили? – отец злится, не отступает, вынуждая снова погружаться в этот кошмар.

– Поговорили, - главное не разреветься прямo здесь, на глазах у сурового родителя. Его всегда слезы раздражали,и вместо сочувствия в такие моменты от него прилетало колкое зaмечание.

– Итог?

– Он подал на развод, - чуть ли не стону.

– Молодец парень, - всплеснул руками, – Уважаю. Знаешь, а он справится. Сейчас его переломает, перекрутит, вывернет наизнанку. А потом дальше пойдет. И другую себе найдет. Умнее, достойнее, порядочнее. А ты будешь все такой же пустоголовой стрекозой порхать с места на место,и смотреть грустными глазами ему вслед, – от его слов дергаюсь, как от пощечины.

– Пап, хватит, – осипшим голосом прошу его остановиться.

– Статейку-то видела? Понравилось?

Видя в моих глазах немой вопрос, подходит к столу, рывком открывает верхний ящик и достает свернутую газету. Швыряет ее на стол, так что она скользит по гладкой поверхности и слетает на пол.