Ворон. Осколки нас

Глядя на то, как его, в прямом смысле, ломает, я сопоставила кое-какие факты, тихо предположив.

— Тебе рассказали что-то про меня? Да?

Он судорожно кивнул.

— И ты поверил?

Загробное молчание послужило мне ответом.

Хотя, это было вполне закономерно, учитывая, что я собственноручно отказалась от наших отношений. Наверняка, Кирилл искал причину, и ему «помогли» ее найти…

— Про то, что случилось с отцом, знали только Ксюша с Мариной. Я попросила их не распространяться на эту тему в школе. Официальная версия нашего отъезда — папу уволили, и мы вернулись в родной город. Наверное, кто-то из бывших одноклассников что-то про меня насочинял?

Почему-то сразу вспомнилась Терехина…

— Ты сможешь меня простить? — прохрипел Воронов после продолжительной паузы.

— Да за что мне тебя прощать, Кирилл?! — искренне удивилась, — Мы бы все равно не смогли быть вместе… Я бы его не оставила. И не стала бы встречаться тайком. Просто так случилось… — шумно сглотнула, внезапно почувствовав, как влияет на него моя близость — тело Воронова было напряжено… во всех местах.

— А если бы ты не устроилась работать в этот долбанный ресторан? Что тогда?! — обхватил мое лицо ладонями.

— Ну, рано или поздно я бы все равно выложила фото-подтверждение того, что живу в столице. Думаю, ты бы придумал способ унизить меня или обхамить? — грустно улыбнулась.

Воронов кивнул.

— Не удержался бы… — он продолжал смотреть на меня, не моргая, — Я ведь в ту ночь, когда отправил тебе похабное сообщение, даже купил билет в Томск…

— И…? — почти беззвучно.

— А с утра, протрезвев, пересмотрел твои фотографии. Увидел, что ты сидишь с каким-то уёбком за ручку, и перешел к нему в аккаунт. А там, бл*, твоя фотогалерея… Лебедева и стоя, и сидя, и во всех позах…

— Это Антон. — я вздохнула.

— Сразу видно, Антон. Рифмуется.

Проигнорировав его уничижительный выпад, я продолжила.

— Мы встречались месяца три. У него хобби — фотография. Хороший парень, кстати… — поцеловала Кирилла в шею.

— И почему не срослось с хорошим? — сочащимся ревностью голосом.

— Ну, мне же психов подавай!

Воронов затопил меня таким откровенным, но вместе с тем покорным и обезоруживающим взглядом, обжигая раскаленным дыханием лицо, что внизу живота вновь появилось это новое волнующее онемение.

— Там… в спальне… я сказала, что не хранила себя для тебя… Это не совсем так…

Глаза в глаза.

— Говори! — попросил настойчиво и хрипло.

— Мы с Антоном начали встречаться в начале пятого курса. Казалось, все кругом только и делают, что познают азы любви. Моя лучшая подруга уже воспитывала малыша… А я… Даже толком ни с кем не встречалась за время учебы, погрязнув в бесконечных семейных проблемах… Антон всегда был рядом.