Нас нет (СИ)

— С вашего разрешения мы подключимся к разговору, если такое случится?

— Ни в чем себе не отказывайте! — Что-что, а это я запрещать вообще не собирался. — Можете даже записать. Мало ли что пригодится.

Махнул ему рукой, отпуская из кабинета.

— Спасибо, — словно собрался лично заняться прослушиванием и записью, Белов благодарно кивнул. И крутанулся на пятках.

Нам нечего было больше обсуждать. Меня ждал целый ворох документов и несколько переговоров. У Сергея наверняка тоже имелись дела. Но, открыв дверь, он задержался. Будто почувствовав что-то, уставился на телефон.

И через пару секунд тот зазвонил.

— Денис Романович, это снова господин Мисюров. Вас соединить? — бодро сообщила Арина.

Словно вопрос был адресован Белову, а не мне, Сергей достал свой мобильный, нажал на какие-то кнопки и шепотом сообщил: «Можно».

— Соединяй. И проследи, чтобы никто не входил. — Я откинулся на спинку кресла.

— Хорошо. Будет сделано.

Сергей памятником застыл на месте. Костя с ноутбуком в руках замер на диване.

— Добрый день, Денис Романович, — из динамиков телефона по громкой связи раздался скрипучий мужской голос. — У вас он уж точно добрый.

— Мой день вас не касается. — Я не стал танцевать словесный менуэт с этим уродом. Отплясал уже свое. Хватит. — Слушаю.

— Это прекрасно, что слушаете. — Мисюров громко вздохнул. — Я надеялся, что услышите. А еще больше надеюсь, что поймете.

Он сделал еще одну паузу.

— Из Елены так и не получилась хорошая жена. Видит бог, я старался быть ей заботливым мужем. Выполнял любую прихоть. Носил на руках. Но женщины... — хмыкнул. — Верность и благодарность им незнакомы. Единственное ценное, что можно от них получить, — это дети. Ребенок, — поправил самого себя.

— А можно сократить демагогию? — Я чуть не послал его.

За две встречи с княжной понял уже, как он «носил ее на руках» и как «выполнял прихоти». Убить за такое хотелось. Стереть в порошок.

— Хочешь забрать Елену? Забирай! Мне она больше не нужна, а ты, похоже, не наигрался, — Мисюров больше не юлил. Даже голос зазвучал четче. — Но сын мой!

— Не только твой. Ее тоже.

— Да, поэтому сейчас я уступил. Временно!

— Мне благодарить? — Пальцы сжались в кулаки.

— В твоих интересах вернуть мне Тимура как можно скорее. Если моя бывшая начнет ерепениться, можешь заделать ей еще одного ребенка. Своего!

— Это угроза? — Я посмотрел на Белова.

Тот был похож на бульдога перед броском. Значит, опасность почувствовал не только я.

— Ты же знаешь, я никогда не угрожаю. Это бесполезное занятие. Я предпочитаю действовать. — Мисюров снова вернулся к фальшиво-дружескому тону.

— Только посмей!

— Посмею. Но тебе, так и быть, дам время. По старой дружбе, — добавил мой собеседник и, оглушив нас раскатистым хохотом, отключился.