Нас нет (СИ)

Для меня теперь все твои бациллы как родные. — Он равнодушно отмахнулся. Словно не было в этом воспоминании ничего горького.

— Повезло мне! — Я не стал развивать тему.

— Ты вообще везучий сукин сын. Но вот чего сейчас рожа хмурая, я так и не понял.

Отдав Арине приказ сделать кофе, я включил компьютер. Позади было полдня, и некоторые вопросы уже горели.

— Тебе радуюсь. — Загрузил почтовую программу.

— Это само собой! Только кажется, кроме меня существует еще какая-то причина.

Костя сегодня бил все рекорды по разговорчивости и любопытству. Так и напрашивался на хорошее медицинское обследование.

— Ты решил взломать мой мозг? Не стоит! Это не сайт Пентагона, там нет ничего интересного.

— Так мне забыть про звонок одного твоего старого знакомого?

— Не понимаю, о ком ты.

— Мисюров! Час назад он донимал по телефону твою секретаршу. Жаждал услышать босса! — Костя закинул руки за голову и выжидающе уставился на меня.

— Пусть он тебя не беспокоит.

— Уверен? — Взгляд карих глаз напротив стал тяжелым. И намека на обычную беззаботность не осталось.

— Абсолютно. Всё под контролем.

Возможно, стоило рассказать Косте о том, зачем мне понадобился Вячеслав Мисюров. Друг был единственным человеком, который знал о моей давней стычке с бывшим мужем Елены. По сути, если бы не Мисюров, мы бы не познакомились.

Но делиться пока не хотелось. Одно признание потянуло бы другое. А говорить о Елене... Сейчас у меня самого вопросов было больше, чем ответов.

Слишком многое в поведении Елены никак не вязалось с ее биографией. В двадцать четыре я бы, возможно, и не понял. Принял бы осторожность за стыдливость, а неопытность — за попытку набить себе цену.

Иногда, чтобы показаться особенными, задержаться у ширинки подольше, женщины шли и не такие уловки. Но Елена не тянула на талантливую актрису.

Играла она так себе. Каждый раз приходилось фактически ломать ее, чтобы раскрылась. Я замечал попытки спрятать слезы после оргазмов. И слишком хорошо читал удивление на красивом лице.

Несмотря на шесть лет брака, Елена вела себя как девственница. Порой не знала, чего я от нее хочу. Зажималась еще сильнее, чем в свой первый раз. Робела.

От догадок, какой, вероятно, была ее сексуальная жизнь, кровь в жилах стыла. Оба раза я с трудом удержался, чтобы не устроить допрос. Еле отпустил."

"Но Костя был прав, когда волновался не о моих отношениях с Еленой, а о связях с ее бывшим мужем.

В нашем треугольнике роль острого угла досталась не женщине.

Княжна ошиблась, решив, что я следил за ее жизнью. Да, я знал, чем она живет, сколько зарабатывает и как проводит свободное время. Служба безопасности собирала информацию с особой тщательностью, не пропуская никого.

Но главным объектом была не Елена.

За первый год нашей разлуки из любимой она превратилась в табу.