Небо без нас

– Судьба, – прокомментировал Чес, – а что с этим, снайпером?

– Да ни чё. Братишка мой успел гранату кинуть. Типа подарок, последний в его жизни.

В чьей жизни, я не понял. То ли фартового, то ли снайпера-бандита, а может и обоих сразу. Грустно у них все, бесперспективно.

Чес осмотрелся, нашел бутылку, на дне которой плескалась прозрачная, как слеза младенца, жидкость.

– Я не буду, хватит. Прицел собьется, – покачал головой Борзый.

– Согласен, харе бухать, – сказал Чес.

Я удивился. За весь вечер ни разу он не выпил. Усиленно готовится к приходу фризов, значит надо искать укромное место.

– Я вот что мучу, – продолжил Борзый, – тот хрен – снайпер – был из фризов, и теперь они мне все должны за смерть братишки. Немало должны…

– Как пить дать, должны, – сказал Чес, – даже торгаш согласится.

Дельный перестал крутить скотч и серьезно заявил:

– Даже с процентами, Борзый, даже с процентами.

Что ж над смертью своих шутить не стоит. Даже над такой глупой и странной.

Борзый кинул мне окровавленную куртку:

– Носи. Фартовая. Заслужил сегодня, толстого не бросил, как надо махался. Левша тебя нахваливал, говорит удар, как молотком.

Мое отношение к крови известно, но после такой истории не взять – значит не уважить здешнего бугра. Это не мелкий прикол с табуретом. Встал, скинул куртку Унылого, серо-коричневую, с соплями на рукаве. Расту в иерархии бандитов. Так скоро балаклаву выдадут и нормальную кличку дадут. Стану дезертиром-бандитом, пойду на вольные хлеба. Сколько гоп-стопов сделал за сутки – столько и заработал. Эх, житуха начнется!

Я нахмурился от такой перспективы. Борзый воспринял это по-своему:

– Чё мнешься? Еще скажи, что не по нраву!

Я молча натянул черный куртяк, подвигал плечами. Сидит как влитая, ворот у нее слегка срезанный, стоячий, закрывает шею.

– Вопрос в другом, – сказал я и сделал паузу, – не знаю, чем отблагодарить. Что есть на мне – этого мало, за такую куртку.

Видимо ответ понравился, всем троим. Нет, реально, как на экзамене. Только тут вместо пересдачи дадут по морде. Если не хуже. Ничего, черти, придет и мое время.

– Отработаешь, – оскалился Чес. Я не понял, каким боком он относится к обновке, но свое слово он вставил.

– Отработаешь, да, – повторил за ним Борзый, – завалишь «фризовца» и долг погашен.

– А пока, Кузьма, оттащи ящик на место, под окно, – распорядился Дельный.

Я повозился со змейкой, которая покрыта ржавыми точками. Реально, старая курточка, ношенная-переношенная, а дырок в ней незаметно. О крови на подкладке старался не думать.

Схватил ящик за ручку и начал его тащить. Блин, а он не такой уж и легкий! Утром, когда с Унылым его несли, проблем не возникало. Одному всегда труднее. Гнилые доски жалобно стонали, но я продолжал волочить зеленое чудовище на место.