Небо без нас

Настораживало и внушало надежду, а вдруг удача повернется ко мне круглой попой, нагнется и снимет стринги?

– Сева, не гони так гнать, – засмеялся Борзый, – это они между собой не поделили трофеи…

– Угу, кабанчик еще не родился на свет, а его уже убили, сняли шкуру и теперь делят. Знакомо, – согласился дядя Сева.

– Ну чего, пусть шмотки скидывают, одевают робу сталкерскую, – влез в разговор Чес.

– Пусть, кто им не дает? – удивился Борзый.

– Я не даю, – сказал Дельный. Он снова был начищенный и аккуратный, точно не бухал сейчас вместе с буграми. Глаза горят. Сделка удалась, они что-то задумали? Осталось привести это в исполнение.

Дельный бросил на стол вещи.

– Со всей Фермы собирали. Балаклав куча, штанов спортивных, кожанок. А как до сталкерского тряпья, то пусто.

Мы молчали, наблюдая за происходящим.

– Чего застыли? Разбирайте и переодевайтесь, – нетерпеливо воскликнул Борзый.

– Зачем нам становиться сталкерами? – наконец-то спросил Унылый.

– Милостыню пойдешь на блокпост просить, – непонятно объяснил бугор, – даю пять минут. Вернусь, проверю, чтобы все было нормалью. И оружие сдать.

Унылый покрепче схватил ружье. Борзый, не обращая на него внимания, кивнул в сторону здания с уцелевшей крышей. Это намек, хотя они и ходили ровно, но если не прекратят пить, то беда.

Дельный с дядей Севой придирчиво наблюдали за превращением в сталкеров. Унылый и Правша недовольно выполняли приказ. Я же вычленил в словесном потоке Борзого главное: на блокпост. Это хорошо, только надо вместе с ними пойти.

Поинтересовался:

– Мне надо переодеваться? Я и так вроде похож на бродягу.

Дельный, читая меня, как раскрытую книгу, ответил:

– Нет, Кузьма, ты останешься с нами, и будешь выполнять свою работу.

– Лечить?

– Нет, тылы прикрывать.

Дядя Сева закряхтел:

– Ладно. Слышь, приезжий, ружье грузного я отдам Кузьме.

Дельный внимательно уставился на меня. Сева не понял причину паузы, продолжил:

– Не дело это, при замесе, пацана без оружия кидать.

– Кузьма? – поинтересовался Дельный.

– Все нормально. Я же не псих, – спокойно ответил, хотя на языке крутился только мат. Да что ж так не везет! И тут меня кинули! Такой шанс выбраться из этой западни, а не дают, держат на коротком поводке.

Унылый, после драки, поник. Плечи его опустились, лицо выражало грусть. Он безропотно протянул мне ружье и произнес, глотая сопли:

– Вернешь.

– Верну, – ответил я. Блин, становлюсь должником по ружьям. То оружие начмеда профукал и теперь оно лежит, под темным небом Зоны, возле ветрянки. Теперь Унылый доверил свой ствол.

Правша, который молчал до сих пор, проворчал:"

"– Дядя Сева, чего из меня сталкера лепят? Я что, брошу пацанов?

Я навострил уши, стараясь не пропустить ни слова. Интересно же.