Нас будет трое

И уж подавно – в душе, которую просто и бесповоротно ей вручил.

И от того даже поверить не мог, что она живет сейчас там, без него… Свободно дышит, что-то делает, не испытывая этой парализующей тоски. Она не отвечала на его звонки, не читала сообщения… а он все бился об эту стену, потому что у него ничего больше и не осталось.

Нет, не так. Еще у него был сын. С которым он понятия не имел, что делать… Но начать следовало хотя бы с самого малого.

Когда Мишина тарелка опустела, Валера как можно бодрее объявил:

– А теперь мы с тобой едем в магазин!

Он понял, как странно они выглядят вместе, едва зашел в один из магазинов с детской одеждой. Он, хорошо и со вкусом одетый, и Миша рядом – в заплатанном старом пальто, бедственное положение которого заметил только тогда, когда взял сына за руку, чтобы вести на улицу.

Наверно, нужно было заказать одежду на дом. Он, конечно, не знал нужного размера, да и плевать – покидал бы в корзину попросту все возможные… Но отступать теперь уже было поздно.

Он заметил, как на них с подозрением косится одна из продавщиц. Это вызвало в нем волну боли и гнева, и он ответил ей жестким, ставящим на место взглядом, после чего требовательно подозвал к себе легким движением руки.

– Чем могу помочь? – с неестественной, приторной улыбкой поинтересовалась она.

– Нам нужна одежда, – откликнулся кратко. – Полный гардероб. Несколько вариантов.

– Какой размер?

Он выдержал этот неудобный вопрос спокойно. Тоном, не терпящим возражений, ответил:

– Подберите на глаз, а мы примерим.

Когда они с Мишей оказались в кабинке, он склонился к сыну и стянул с него пальто. Но едва попытался освободить ребенка от старого свитера, как тот отшатнулся от него и в какой-то момент показалось: Миша сейчас попросту сиганет прочь, сбежит, как от какого-нибудь чудовища…

Валера поспешно удержал сына, взяв его за плечи. Стараясь говорить мягко, спросил:"

"– В чем дело? Нам с тобой нужно померить новые вещи. В этом нет ничего страшного.

Миша нервно сглотнул, глядя на него расширившимися от непонятного страха глазами.

Ситуация снова выходила из-под контроля. Он пытался мыслить трезво. Отчаянно соображал, как успокоить ребенка…

Блеск браслета на Мишиной руке показался настоящим спасением.

Валера коснулся браслета пальцем, убежденно заговорил:

– Помнишь, она говорила, что тебе нужно переодеться? Мы должны слушаться… ее.

Он едва не произнес «маму». Но Злата не соглашалась стать его сыну матерью. Как бы им обоим с Мишей этого ни хотелось. Как бы ни было трудно отделить ее в своем сознании от себя, облекая в это размытое, безликое «она»…

Но Миша все понял. Покорно стянул сам с себя свитер и Валера тут же замер от ужаса: на спине его красовался странный продолговатый шрам…

Он попытался это проглотить.