Нас больше нет

— Мне никто ничего не предлагал, — фыркаю я.

— Уверена? Потому что мы с ним договорились, что ключ от той комнаты он отдаст только в том случае, если ты выберешь меня, а не его. Не думаю, что он так просто отступил, он был настроен серьезно.

— Вы что, поделить меня пытались? — Меня отчего-то злит этот факт.

— Всего лишь дали тебе право выбора. Тебе стоит поспать, Лера, — быстро меняет он тему. — Давай отложим разговоры на потом, когда обстановка будет более располагающей.

— Все ведь будет хорошо?

— Обещаю. — Он целует меня в висок, и от этой ласки на душе тепло становится.

— Ничего плохого не случится? — спрашиваю после непродолжительной паузы. Усталость дает о себе знать, мне уже не хочется ссориться, выяснять что-то. Спичка вспыхнула и сгорела. Остался лишь пепел. Сил ни на что нет. Еще и душно так, что я с удовольствием выбежала бы голышом в морозную погоду и нырнула в сугроб.

— С тобой ничего, — шепчет Давид. — С Дамиром из здания вышла девушка, похожая на тебя. Никто не знает, где ты. Утром в новостях объявят, что старшая дочь министра исчезла во время пожара в ночном клубе. Мы переждем, пока все уляжется, и ты снова вернешься к своей прежней жизни. Просто нужно подождать.

— Хорошо, — вздыхаю я и прикрываю веки. Опускаю голову на плечо Давида и чувствую, что начинаю засыпать. — Дай мне воды, все равно сейчас усну.

— Держи. — Давид находит в темноте мою руку, вкладывает в нее бутылку воды. — Только много не пей.

— Спасибо. Если бы еще еды раздобыл, цены бы тебе не было.

— Батончик есть. У Насти в рюкзаке, я видел, — заговорщицки сообщает он, и я тихо смеюсь.

Глава 32. Лера

Проснулась я оттого, что меня кто-то тормошил. Веки налились, стали свинцовыми, разомкнуть было безумно сложно.

— Лер, просыпайся, мы приехали, — доносится до меня голос Давида.

— Угу, еще немного только посплю, — бубню под нос, но меня не оставляют в покое.

— Лера, — уже более настойчиво. Что-то с громким стуком падает рядом, и в этот раз я резко открываю глаза и вскакиваю, не понимая, где нахожусь и что происходит.

Несколько секунд, лицо Давида и сестры, ящики — и память возвращается ко мне.

— Пойдем, времени нет. — Давид берет меня за руку, тянет к распахнутым дверцам. Машина не движется. Я щурюсь от яркого солнечного света, а еще понимаю, что вся моя одежда пропиталась липким потом.

Настя выпрыгивает из кузова первой, не дожидаясь ничьей помощи. Я двигаюсь медленно, лениво. Все же не стоило ту воду пить, у меня теперь все реакции заторможенные, мне бы упасть где-то в уголке да полежать еще пару часиков.

— Божечки, как же хорошо, — блаженно выдыхает сестра, задрав голову к небу.

И в самом деле хорошо. Легкий сквознячок заглянул внутрь прицепа, принося с собой свежесть и хоть какую-то, но прохладу.

— Погоди.