Народы моря

Дальше шла полупустыня, по которой бродили кочевники, включая шасу, битых нами в прошлом году. От крепости начиналась дорога в Ханаан и дальше на северо-восток в Митанни или на север к хаттиям. То есть, это была ссылка с повышением. Фараон Мернептах будет доволен, что один из соратников его старшего сына заслан к черту на кулички, а Сети — что этого соратника сразу на несколько рангов повысили в должности, предоставили высокооплачиваемое и спокойное место, мечту всех египетских воинов. Должность, к тому же, перспективная: через несколько лет коменданта Джару обычно переводят в какой-нибудь крупный город выше по течению Нила. Если бы я отказался, это бы вызвало подозрение, и в итоге оказался бы в еще более спокойном месте — темнице. Мне оставалось только поблагодарить чати Панехси и через него фараона Мернептаха за оказанную честь.

Глава 22

Солнце в пустыне, действительно, кажется белым. Или черным, если, посмотрев на него, переводишь взгляд на что-либо другое, но какое-то время видишь черный яркий диск. Нагретый воздух поднимается вверх, колеблясь, из-за чего изображение вдали кажется размытым, будто смотришь через несфокусированный бинокль."

"Я еще помню, что такое восьмикратный морской бинокль. Обычно их два на мостике, для капитана и вахтенного помощника, и третий в капитанской каюте. Наверное, судовладельцы предполагают, что капитаны, даже находясь в каюте, постоянно осматривают горизонт через иллюминаторы. Хотя я знал одного капитана, который почти все свободное время, а такого у него было уйма, потому что вахту не стоял, контролировал работу своих штурманов из каюты, расположившись у иллюминатора, чтобы не напрягать подчиненных, приучать к самостоятельности, ни на миг не допуская возможности, что они знают об этом. Впрочем, этот вариант лучше, чем капитан-придурок, с которым довелось поработать моему однокурснику, установивший на мостике сигнальную систему, которая срабатывала по всей жилой надстройке, если не нажать на кнопку каждые три минуты. Отключить сигнал можно было только из каюты капитана. Вахта у штурманов делилась на трехминутные интервалы, ничем другим заниматься не успевали, а экипаж привыкал не обращать внимания на сигналы тревоги, постоянно раздававшиеся днем и ночью.

Я сижу под навесом на плоской крыше здания, которое в Западной Европе будут называть донжоном. Здесь дует легкий ветерок. Я научился радоваться даже такой мелочи. Ленивым жестом кисти руки приказываю рабу Тадаю подать мне скибку арбуза. У пустыни есть только одно достоинство — в ней растут и набирают сахарную сладость арбузы. Они здесь светло-зеленого цвета и по форме похожи на длинные и толстые огурцы весом от десяти килограмм каждый.