Народы моря

Над солдатами висит облако красновато-коричневой пыли. Позади нас, на том месте, где был город Гезер, поднимаются клубы дыма. В городе подожжено все, что может гореть. Городские стены были почти полностью разрушены захваченными в плен жителями и египетскими солдатами. Разрушать — это тоже строительная специальность. Развалили и часть домов в центре, включая храм, сложенный из огромных каменных глыб. Боги из храма были переселены в Та-Кемет. В прямом смысле слова. Их погрузили целыми или распиленными на части на арбы, запряженные волами, и повезли в Мен-Нефер. По возвращению из похода фараон Мернептах решит, поставить ли их в храме другого бога или соорудить им отдельный. Это будет зависеть от того, как дальше пойдет военная кампания. Если иевусеевские боги будут помогать нам, получат собственное жилье. Если нет, будут снимать угол. Из остальных домов выгребли все, что можно увезти или унести, а остальное приказано было разрушить и сжечь. Щедрость фараона была безгранична — потребовал отдать ему только лазурит, электрон (сплав золота с серебром) и серебро, которого в Та-Кемете постоянно не хватает, из-за чего лишь на самую малость дешевле золота, а все остальное, включая рабов, каждый воин мог оставить себе. Пришлось, конечно, поделиться с Джетом. Я отдал ему браслеты из слоновой кости, которые египтяне считают ценнее золотых такого же размера. Попробовал получить свою долю и Хапусенеб, командир нашей полусотни колесниц, но я очень конкретно сказал, куда он может отправиться прямо сейчас вместе со своими требованиями. Пожаловался ли он Джету, и тот поддержал меня, любимца, как все считают, чати Панехси, или нет, не знаю, но больше Хапусенеб не подходил ко мне с нескромными требованиями.

Мои трофеи едут в обозе на повозке, запряженной двумя ослами. Кроме всякого барахла, я взял себе Хану, ее мать, рабыню лет двадцати и двух рабов, двадцатитрехлетнего и одиннадцатилетнего. Последнего я сперва счел младшим братом моей наложницы, но потом понял, что это не так. Брат старался бы выслужиться, чтобы его не разоблачили, а этот всячески отлынивал от работы, пока не получал подзатыльник или поджопник. Вторая пара ослов и повозка везли добычу Пентаура, частью которой были старшая жена хозяина дома и две тридцатилетние рабыни. Особенно моему возничему нравилось заставлять работать бывшую госпожу. Новоиспеченной рабыне доставалась самая грязная работа, а старым — полегче. Тем более, что обе и ночью обслуживали своего нового хозяина. Где спрятался их прежний хозяин с младшим сыном и выжили ли они, я так и не узнал. Может быть, горят сейчас или задохнулись от дыма в схроне.

Следующая наша цель — Иеноам. Добирались до него два дня, хотя могли бы уложиться и в один. Спешить теперь незачем.