Муж напрокат

Это та самая машина, которую Афанасий вместе с братом эвакуировали в неизвестном направлении.

Здоровый внедорожник игриво блестит покатыми боками, а я от чувства неудовлетворенности и обиды не знаю, куда себя деть. Не глядя поправляю шлёпки, засовывая ступни глубже.

— Машину тут оставлю.

— Как хочешь.

— Эй, на ней ни царапины, Акимова, учти это. Чтобы без претензий. Цени нашу доброту, Ксения.

— Ценю.

— Тогда до встречи. И постарайтесь убрать машину с дороги. Пусть закатит её в гараж твоего бати. Не надо, чтобы она тут постоянно маячила. Местных только раздражает.

Кивнув, закрываю калитку.

И тут же натыкаюсь на раскрасневшуюся Виолетту, которая буквально лезет посмотреть, кто там приехал.

— Это Максим?! Это он вернулся? Может, ему помочь надо? Там всё в порядке?

Замечаю её свеженамазанный красный рот и не могу не усмехнуться.

Неугомонная бешеная баба.

Михайловне это тоже не нравится:

— Виолетта, в твою миску уже муравьи заползают, а ну-ка брысь в свой дом! — грозит ей палкой.

А я так расстроилась, что это не Максим, аж света белого не вижу.

Сажусь на старенькую лавочку у дома, откидываюсь на бревенчатую стену.

Ко мне подбегают девочки. Ника и Ася садятся по обе стороны от меня и берут мои руки в свои маленькие ладошки. Вот чему надо радоваться! У меня есть девочки, а дети — это счастье. К тому же всё только к лучшему, вот уже и дом с землёй отбирать не станут, в скором времени начну работать в столовой, буду потихонечку развивать новую пасеку. Всё будет хорошо. И без Дубовского.

— Мама, как же я рада, что дядя-курьер тебя у нас не заберёт.

Заберёт?! Дети такие милые. Усмехаюсь сквозь горечь внутри.

— Да, — продолжает разглагольствовать Ася, — он делает вкусные блины, но всё время пытается тебя обнимать. Не надо нам этого. Мы втроём будем жить."

"— Маме нужен мужик, иначе мама будет злой, — влезает со своими совершенно ненужными комментариями Виолетта.

— Мама не злая, у неё есть мы, — топнув ножкой, спорит старшая. — И мы её больше любим, чем какой-то там курьер.

Меня охватывает непроходимая печаль. Лучше бы они поскорее перестали говорить о нём.

И тут совершенно неожиданно через забор перелезает сын Виолетты. Он с шумом прыгает на землю. У него что-то в руках, какая-то большая розовая коробка. Особо не разглядываю. Мне всё равно. Мамке, наверное, что-то принёс. Очень раздражает это бесконечное хождение туда-сюда. Проходной двор какой-то.

Сижу у дома и, высунув ноги из шлепок, рисую пальцами зигзаги на земле. Достали! Хочется, чтобы все оставили меня в покое.

Непреходящая тревожность раздражает, и прям ничего уже не нужно, только бы начать новую жизнь. И, самое главное, поскорее забыть Максима. Думала, сын к Виолетте, но подросток подходит ко мне.

— Это вам, тётя Ксюша.