Жена напоказ - 2

“Вот закончим осмотр, и ты меня больше не увидишь, — пропыхтел Лабьет, высовывая нос из очередных кустов, где долго шуршал и принюхивался. — Завалюсь где-нибудь на шкуре под окном и лапой больше не шевельну”.

— Ты хочешь, чтобы кто-то из гостей или Конфетка пострадали?

Пёс дёрнул ушами и повёл носом по воздуху, приподняв переднюю лапу.

“Вот ты знаешь, на что давить! Поэтому я не отправил тебя куда подальше сразу. Сегодня день твоей помолвки! Гвардейцы всё проверили до тебя. Если бы тут были ловушки…”

— Их могут установить в любой момент. Думаю, при значительном умении, дело это недолгое.

“О, ну да, давай будем шариться здесь без конца. Попомни моё слово: если ты всё время будешь где-то таскаться, в постели твоей жены появится кто-то другой”.

Сейчас нужна полная сосредоточенность. Тот, кто охотится за Мариэттой, вполне может затеряться среди множества гостей и слуг. Здесь много аур, много их следов, что смешиваются в почти неразборчивый коктейль. Совсем как тот, остатки которого обнаружились в накопителе.

К тому же Ренельд ещё не закончил изучение тех записей, что отыскались в лаборатории графа д’Амрана. Это оказалось весьма утомительным делом. Заклятие “холодного безмолвия” — не снималось, сколько бы Гаспар над ним не корпел. А значит, чтобы перенести формулы и заметки на бумагу обычными чернилами, пришлось сидеть у огня постоянно.

С Ренельда сошло семь потов, прежде чем он сумел скопировать хотя бы треть тех документов. И только угрозой отхватить ему руку с пером, Лабьет заставил его отправиться спать чуть пораньше, чтобы утром поехать в Энесси.

Но и здесь им не пришлось прохлаждаться.

Сыскари тайной охраны тихо переговаривались где-то на соседних дорожках сада. Ренельд спустился к тому пруду, где первый раз встретил Мариэтту. Весьма необычное вышло знакомство… Неловкое. И в то же время волнующее. К этой яблоне Ренельд её прижал. Целовал, кажется, или просто вдыхал аромат её разгорячённой кожи, предвкушая, как вот-вот коснётся губами? Сейчас он уже не мог вспомнить толком.

“Рен! — оклик Лабьета заставил его вздрогнуть, — я что-то тут нашёл. Но поднять не могу. Проклятые лапы”.

Ренельд заторопился к напарнику. Но не сразу его увидел — только обойдя куст жасмина заметил торчащий из него зад с длинным шипастым хвостом. Судя по тому, как пританцовывали лапы шинакорна, он и правда обнаружил нечто интересное.

Ренельд склонился и, когда Лабьет отошёл в сторону заметил среди травы слегка влажную от росы записку. Поднял её и развернул. Чернила сильно расплылись: похоже, намокала она не раз — но слова ещё можно было разобрать.

“Я искренне восхищён... Но, к сожалению... много людей. Прорват… становится совершенно невозможно. Потому умоляю ...беседке у фонтана. Прошу ...просьбе предосудительно.