Жена напоказ - 2

Прямо несказанное облегчение! Потому я, едва дождавшись, как все знаки появятся на листе — сразу подгребла его к себе и взялась за уголок. Странно — совсем не нагрелся!

Лабьет тоже заинтересованно присмотрелся к символам, уложенным в весьма сложную вязь заклинания. Что оно означает? Но мне даже не удалось толком вникнуть в суть написанного, как строчки начали бледнеть.

Невольно я коснулась символов кончиками пальцев, провела вдоль них, словно пытаясь удержать — и мою руку до самого запястья пронзило тончайшими иглами. Перед глазами вновь вспыхнуло всё, что я увидела.

Лабьет предупреждающе рыкнул и, кажется, дёрнул меня за подол. А я взмахнула рукой, ощущая, как под моей ладонью рождается плотное магическое переплетение. Словно мост. Даже его сияние, золотистое, мерцающее, можно было разглядеть — если сосредоточиться чуть лучше.

Нити заклинания кружевом протянулись через комнату и вдруг — я такого не хотела, правда! — вонзились в тело Ренельда. Рассыпались искрами, чудом не прожигая ему одежду. По ним, точно по мелким каналам ко мне потекла тёмная энергия. Да так стремительно, что я совершенно не успела сообразить, что делать дальше и как это остановить.

Чернильная сеть мгновенно оплела руку. Герцог вздрогнул, но не проснулся, только напрягся, хватаясь за подлокотники кресла. И показалось вдруг, что меня до самого плеча сковало толстой коркой льда. Я тихо вскрикнула и выронила листок с заклинанием. Он ещё миг светился бледным сиянием и погас. И вместе с этим оборвалась наша невероятная связь с Ренельдом.

Месье дознаватель снова обмяк, и я, окончательно перепугавшись, бросилась к нему.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Гнев Первородных! Что это вообще было? Перед глазами заплясали серые пятна, потому я даже не смогла разглядеть, дышит ли герцог. Если я его убила? Или умудрилась ещё как-то навредить? Например, сожгла ему что-то в его тёмной-претёмной ауре?

— Ренельд! — я хорошенько тряхнула его, схватив за лацканы жилета.

Лабьет суетливо крутился рядом, то и дело задевая меня своим шипастым хвостом и толкая носом в спину. Он досадливо поскуливал, ухал; его острые уши были так напряжены, что напоминали два паруса под ветром. Похоже, теперь даже он разволновался.

Оперевшись на подлокотник ладонью, я приложила ухо к груди Ренельда. Как бы ещё унять шум собственной крови в голове? И ещё какой-то — посторонний. Словно кто-то пытался докричаться до меня издалека. Наверное, это паника во мне верещит.

К счастью, сердце месье дознавателя билось ровно и сильно. Дыхание было глубоким и спокойным. Похоже, он всё так же спит! Словно ничего и не заметил. Ах ты ж, махина непробиваемая! Напугал-то меня как!

От досады на саму себя захотелось толкнуть его посильнее.