Жена напоказ - 2

Самонадеянный упрямый гордец! Нет чтобы пойти отдохнуть, поесть — и тогда уж браться за работу! Как вообще теперь прикажете доставлять это тело до кровати?

Я критически осмотрела его. Потом ещё раз — и ещё, не в силах остановить этот порочный процесс. Он даже спал как-то… брутально. Совершенно возмутительно волнующе. И вот эти прядки, что упали ему на лоб — явно лишние. Убрать бы их самыми кончиками пальцев и между делом…

Нет, хватит! Пусть пока посидит так. Слегка вздремнёт, а я как раз велю накрывать на стол к ужину и готовить ему комнату на ночь. Не отпускать же их с Лабьетом обратно в Марбр по темноте. Тем более чем-то наши поиски всё же увенчались!

С неким трепетом в душе я отщёлкнула замочек, что скреплял папку, и заглянула внутрь. Только одним глазком!

Я полистала совершенно пустые, словно только что вышедшие из-под пресса листы бумаги. Это что, шутка такая? Даже перевернула каждый — но и на обратной стороне ничего не нашлось. Хороша задачка! Что же теперь сказать месье спящий-красавец дознавателю? Больше тут искать нечего. Если только обшаривать каждый угол в поисках ещё какого-то тайника. Но сегодня я на это уже не способна: шея затекла, пальцы еле шевелятся от постоянного листания бумаг. А глаза, кажется, уже скоро начнут кровоточить. Да и в желудке пусто, как в вылизанной Лабьетом миске.

— Вот так вот, малыш, — я вздохнула, усаживаясь обратно на ковёр, и подманила к себе шинакорна. — Но не мог же Эдгар спрятать просто пустые листы? Что-то это должно значить. Или, может, этот тайник нашёл кто-то другой? А обратно подсунул просто бумагу…

Пёс подбежал, пригибая голову. Обнюхал верхний лист, поддел его носом и громко чихнул. Ничем не закреплённые бумажки от этого сразу разлетелись в стороны.

А пока я собирала их, мысленно ворча на неуклюжего помощника, тот приблизился к камину и красноречиво уставил в него морду. Посмотрел на меня — и снова туда.

— Ты уверен? — я нахмурилась.

Шинакорн закатил глаза и тряхнул опущенными ушами. Ну, что ж… Я уложила в вычишенную топку несколько поленьев и развела огонь.

— Надеюсь, ты не ошибся…

Я взяла первый попавшийся лист из стопки и бросила его в пламя, держа наготове кочергу.

Но бумага, к моему немалому удивлению, гореть не стала. Она слегка свернулась по краям, да так и осталась лежать. Показалось, что этим всё и окончится. Просто несгораемая бумага — это, конечно, очень удобно, хоть патент проси в Королевском Бюро. Но мы ведь ждали совсем не этого!

Я уже хотела было вытащить листок обратно, как на нём вдруг начали проступать тёмные символы. А вот это уже гораздо интереснее!

Их становилось всё больше, постепенно они складывались в упорядоченные формулы неких заклинаний. Правда, исключительно на древнемагическом языке. К счастью, Эдгар обучал меня ему.