Академия Горгулий. Напарница дракона

Но я все равно недовольно проворчала:

– А я точно не могу пойти в чем-нибудь другом?

– Например?

– Ну… в брюках, хотя бы? Если уж в повседневном никак нельзя.

– Боюсь, это не тот случай, когда можно сделать выбор в пользу удобства, – вздохнул Колт. – Мне тоже придется надеть парадную форму.

– У тебя есть парадная форма? – удивилась я. – Парадная форма… директора?

– Парадная форма воина-горгульи, – поправил он с едва заметной улыбкой. – И поверь, это почти так же неудобно, как платье с корсетом.

– Значит, будем оба страдать, – фыркнула я, мысленно отмечая, что у нас наконец обнаружилось нечто общее: нелюбовь к официальному дресс-коду.

Вообще-то, еще раньше я выяснила, что мы оба недолюбливаем брокколи и кабачки, коих в меню истинного мира хватало. Но поскольку подобную дрянь сложно любить, я не могла признать это родственной чертой.

– Все-таки надеюсь, что ты не будешь страдать весь вечер, а сможешь повеселиться с друзьями, – улыбка Колта стала шире, отчего суровое лицо снова заметно смягчилось. В такие моменты, должна признаться, он нравился мне гораздо больше. – Я так понимаю, у тебя они уже появились?

– Не знаю, готова ли я назвать их друзьями, – я хмыкнула и криво улыбнулась, давая понять, что не тороплюсь с такими вещами. – Но Марин… интересная. Хотя я не до конца понимаю ее… дуальность.

– Боюсь, ее способны понять только сами дуалы, – усмехнулся в ответ Колт, и мне вдруг показалось, что это мы тоже делаем одинаково.

– А Влад… Владимир дружит скорее с ней, чем со мной. Не могу понять, почему он называет себя Владом. Владимир – это же как Владимир, то есть… Вовка. И вообще, имена у вас странные.

– Разве?

– Не все, нормальные тоже бывают, – тут же сдала я назад. – Вот у нас на курсе есть Ольга. Да и Мелиса звучит вполне нормально, красиво.

– А какие же тебе тогда кажутся странными?

– Да вот хотя бы Энгард! Что это за имя?

– Древнее горгулье имя, – пожал Колт плечами. – Весьма распространенное. Звучит не более странно, чем Вераника, на мой взгляд.

Я непроизвольно вздрогнула и нахмурилась, глядя на него. Коверкание моего имени неправильным ударением и заменой гласной во втором слоге как-то сразу разрушило едва возникшее ощущение зарождающейся связи.

– Я Вероника, – буркнула я. – И через «о».

– Разве? – удивился он. – Давно ли?

– Всегда была!

– Странно. Я давал тебе имя Вераника.

Мой лоб мгновенно разгладился, на смену недовольству пришло изумление.

– Ты… Ты дал мне имя?"

"– Ну да. Когда Леля была беременна, она спросила, как бы я хотел назвать ребенка. Предложила выбрать два имени – для мальчика и для девочки – потому что понимала: когда ты родишься, я вряд ли смогу быть рядом. Я выбрал и был уверен, что твое имя звучит именно так.