Академия Горгулий. Напарница дракона

Между вами что-то есть? Или было летом? Он поэтому говорил с тобой после лекции?

– Что? Нет, конечно! – фыркнула я и наконец заставила себе сдвинуться с места. – Я его лишь пару раз видела. И то мельком.

– Ты на него запала? – не унималась Марин.

– Нет!

– Точно?

– Абсолютно!

– Хорошо, – подруга облегченно выдохнула.

Я снова против воли затормозила и посмотрела на нее.

– Это еще почему?

Наверное, мой вопрос прозвучал как-то не так, может быть, немного агрессивно, потому что Марин испуганно моргнула, ее глаза стали почти такими же круглыми, как очки.

Однако ответить она ничего не успела: к нам неожиданно подлетел Владимир и бесцеремонно положил руку мне на плечи, делая невозможным дальнейшее обсуждение профессора и моего гипотетического интереса к нему.

– Привет, девчонки! – громогласно поздоровался Влад. – Как делишки? Какие планы на пустую пару?

Я сбросила его руку, сопроводив движение таким взглядом, чтобы медведю больше неповадно было, и предпочла проигнорировать первый вопрос.

– А у вас она сейчас тоже пустая?

Марин только молча кивнула, а Владимир мгновенно выступил с предложением:

– Может быть, нам пора подкрепиться?

– Силы небесные, Влад! – вздохнула Марин. – Ты когда-нибудь не голоден?

– Когда сплю, – с серьезным видом заявил тот. – Но только если сплю не очень долго, иначе просыпаюсь от голода. Сейчас осень, а осенью медведи запасают жирок на зиму, перед спячкой.

– То есть зимой ты планируешь спячку? – недоверчиво уточнила я. – Или просто не будешь есть до весны, расходуя запасы?

– Я же не совсем медведь! – возмутился он. – Ну так как?

– Так до обеда еще далеко, – тоскливо заметила я.

Честно говоря, система трехразового питания меня угнетала. Я с трудом доживала до обеда, поскольку обильно завтракать не привыкла.

– И ты едва ли собираешься поделиться с нами заначкой, – добавила Марин. – Так какой у тебя план?

– О, сейчас увидите, – самодовольно ухмыльнулся он. – Идемте!

* * *

Владимир привел нас в пустую столовую. Люстры и лампы на стенах, горящие во время приемов пищи, сейчас были погашены, отчего помещение казалось немного мрачным и безжизненным: в узкие окна пробивалось слишком мало света осеннего пасмурного дня.

Стол раздачи, как я называла его про себя, предсказуемо пустовал, но наш вечно голодный приятель все равно направился к нему. Мы с Марин чуть задержались, не особо веря в то, что удастся разжиться чем-нибудь съестным. Я уже подумала, что надо бы поговорить об этом с Колтом, намекнуть на необходимость промежуточных перекусов, когда Владимир неожиданно громко постучал по столешнице и гаркнул:

– Есть хочу!

Воцарившуюся после тишину трудно было назвать многообещающей, но все же мы втроем замерли, прислушиваясь и надеясь.