Наощупь

Взмыленный и пыхтящий, — пытаюсь перевести все в шутку, лохмачу взмокшие волосы на голове сына, будто ему четыре. Он уклоняется и, нахмурившись, топает в ванную.

— Что-то не так? — кричу ему в спину.

— Ничего. Кроме того, что какой-то мужик распоряжается в нашем доме.

Сглатываю, судорожно подыскивая слова:

— Он не распоряжается, Демид. Он меня защищает.

— От кого? От отца?

Отвожу взгляд. Мне стыдно за то, что случилось, и за то, что невольно в эту грязь были втянуты дети. И я не могу… физически не могу обсуждать с ними эту тему. Особенно с Демидом, который узнал обо всем от брата, и, наверное, все же не в полной мере осознает, какому ужасу я подвергалась.

— Да. От него.

— Дурдом!"

"Демид захлопывает дверь. Некоторое время смотрю на нее, застыв посреди коридора. Все чаще я замечаю, что когда мне требуется что-то обдумать, принять решение или просто успокоиться, я словно отключаюсь, выпадаю из происходящих событий. В таком состоянии я, например, нахожусь, когда мы медитируем со Степаном. Я чувствую, как становлюсь сильнее, выносливее. Не столько физически, сколько духовно. Что-то во мне необратимо меняется. Те события, которые еще месяц назад надолго бы выбили меня из колеи, теперь не способны вызвать и половины когда-то привычных эмоций. Я стала намного более устойчивой в эмоциональном плане, более стабильной. В моей душе поселилась гармония.

Готовлю ужин, решив оставить в покое демонстративно дующего губы Демида. Я понимаю, что ему нелегко, но прав Степан. Он — взрослый человек, которому бы не мешало понять, что его мать сама вправе решать, как ей жить дальше. Я исполнила перед ними свой материнский долг. Пришла пора жить для себя.

Дема недовольно сопит и нарочно громко гремит посудой, шаря в кухонных шкафчиках в поисках нужной насадки на блендер. Я молчу. Косо на меня поглядывая, сын всыпает в чашу протеиновую смесь и замороженные фрукты. Добавляет молоко. У меня звонит телефон. Степан! Улыбаюсь, на время забыв о сыне, и принимаю вызов. Мое «Алло» тонет в реве включенного мне назло блендера. Спокойно ловлю Демин взгляд и, ни слова не говоря, выхожу из кухни. Мы болтаем недолго, но все это время с моих губ не сходит улыбка. Радуюсь, что несмотря ни на что, я все же обрела счастье. Счастье, которое прямо сейчас с воодушевлением рассказывает мне о запланированных в спорткомплексе мастер-классах по бальным танцам. Будто бы он всю жизнь мечтал о том, как будет пыхтеть со мной у станка. Улыбаюсь, представив Степана в балетном трико. Я беспечна, как никогда в жизни.

К приготовлению ужина возвращаюсь еще более умиротворенной. Замечаю в мойке грязный стакан, в котором Дёма взбивал свой коктейль, и невымытый нож. На идеально чистой поверхности стеклянного стола растекается молочная лужица.