Наощупь

Он жрал меня, как раковая опухоль, а я, однажды побоявшись скальпеля, спасалась «химией» самообмана, от которой мне становилось с каждым разом все хуже. Годы шли, опухоль шла метастазами, и сейчас я уже не уверена, что она не поглотит меня совсем. Боюсь, что поздно я решилась на операцию.

— Иди ко мне…

Я вздыхаю. Отрицательно качаю головой, все время забывая, что он этого не увидит.

— Нет, Стёп. Мне, правда, пора… Извини, что испортила вечер. Не нужно тебе это все.

— Не решай за меня. Мне всё нужно, что тебя касается.

Я вскидываю влажный взгляд. Мне снова хочется плакать. Я жалею, что позволила своему прошлому проникнуть в кухню Степана. Даю себе обещание, что в следующий раз, если он, конечно, будет, я буду думать только о нем. Встаю из-за стола, складываю посуду в раковину. Почему-то уверена, что он не позволит мне ее вымыть…

Касаюсь лицом лысой макушки:

— Мне пора…

Глава 11"

"Очередная бессонная ночь. Я так возбужден визитом Тани, что никак не могу успокоиться. Не физически возбужден, хотя и на этом уровне я хочу ее невероятно. У меня не вышло ограничиться банальным сексом, как то рекомендовала сделать Стелла. Я ощущаю энергию, я монтирую свой окружающий мир сквозь призму своей же внутренней силы. И от этого уже никуда не деться. Когда мы с Таней соединяемся лишь через половые органы — я накапливаю и выравниваю наш энергетический уровень, когда мы включаем в игру руки или язык — наша энергия перетекает по различным энергетическим каналам и меридианам. Я просто не могу игнорировать это чувство. Я улетаю гораздо дальше, чем это может понять любой другой человек.

Ощущаю себя оголенным нервом. Мое чувственное восприятие болезненно обострено. Я выхожу на улицу и делаю жадный вдох. В воздухе пахнет грозой и пылью, чуть прибитой дождем. Жара отступила, разжала свои удушающие объятья — прохлада волной прокатывается по моему разгоряченному телу. Мои эмоции такие яркие, что мне кажется — я прозрел. Хочется в голос рыдать или, напротив, заливаясь смехом — ржать, как гиена. Не передать… не описать словами, каким бы богатым ни был мой словарный запас.

Перехожу дорогу, между домами — к небольшому, поросшему высокой травой пустырю. Опускаюсь на задницу, прямо на землю. Поднимаю лицо к небесам. Я все так же слеп. Но я вижу серый сланец бескрайнего неба. Я вижу мерцание звезд и таинственный лунный свет. Где-то вдалеке вспыхивают и гаснут молнии, сердито рокочет гром, а мое небо безоблачно. А на моем небе — ни пятнышка. Выдергиваю колосок, прикусываю зубами. Пыльная трава… Но сейчас ее вкус ощущается как лучшее, что я когда-либо пробовал. Достаю телефон, задаю Сири команду и слушаю длинные-длинные гудки.

— Алло! — голос Тани звучит придушенно, будто она запыхалась.

— Привет.

— Привет.