Наномашины, внучок! Том 2

Мы оба знаем, что всё холошо! Я же плав, да?

— Ну да, фейки только так делают…, - нахмурился он, - Хотя какие фэйки могут быть на двухлетнего ребёнка… впрочем, ладно. Поговорю, раз так хочешь.

Я довольно заулыбался. Эх, вот как же хорош батя! Сначала дал мне ножичек, потом кинул в бассейн, теперь уговорит маму, чтобы я прыгнул с крыши!

— Вы что… шизофреники? Оба?.., - мама прикола не поняла.

Мы почесали голову. Блин.

— Дорогая послушай…, - выдохнул отец.

Я огляделся. О, вижу Сергея и группу каскадёров. Потопал к ним.

— О, Михаэль, ну что решили? Сканим лицо? – спросил Сергей, - Или…

Наречие взывает к негативным эмоциям, те коррелируют с моими словами, и картинка в голове Сергея рисуется сама собой. Он заметно хмурится.

Сейчас здравый смысл у него пропадёт. Эмоции возьмут вверх. Жаль, правда, Наречие работает только в моменте, а дальше мозги у него включатся. Поэтому надо брать пока горячий!

— Правда хочешь прыгнуть?.., - спросил он.

— Конечно. Только давайте быстлее!

Да не убедит никого батя. Маме нужно показать, что это легко и просто. Я верю в свои силы! Плюс я ребёнок, и мне всё сойдёт с рук! Вот.

Хотя… когда я в прошлый раз так думал, я уронил маску и попал на встречу каннибалов. Не, ну сейчас-то ТОЧНО всё иначе будет, да ведь? Тут ведь тросы держат! Там эти каскадёры как только не летают! Я что, хуже? Я что… чмо?! Да если они с девятого этажа прыгают, и я смогу!

— Нам всего один кадр! – радостно запрыгал Сергей, - Пойдём! Сейчас всё сделаем! Там несложно!

Вообще, конечно, странно, что двухлетнего ребёнка допускают на работу с высотой, но наречие и эмоции творят чудеса.

«Блин, ну я ведь понимаю, что это детство в попе… ну зачем я на это иду…», - логика-то работает, но почему-то слушать я её не хочу.

Ыа-а-а, я не дам своё лицо!

Это иллюзорно горящее здание было здесь же, в нашем павильоне. Здесь удобно имитировать дождь и ночь круглыми сутками.

Я начинаю подниматься. В принципе, не высоко – высоту тоже на компе сделают. Лететь метров пять. Но… ёмаё, как же для ребёнка всё увеличивается.

«Уоу…», - я взглянул вниз.

Стоило посмотреть, как расстояние вытянулось. И теперь метров не пять, а все тридцать нафиг.

*Гык*, - я сглотнул.

— А… сколько заплатите?.., - уточнил я.

— Сто тысяч за этот прыжок. Тебе повышенная ставка за трюк.

*Гык*, - я снова сглотнул.

Сто тысяч… за один прыжок. Плюс не дать лицо и попу?! Да минусов-то нет!

— Ну, давайте, - выдыхаю, - Что там?

На меня начали натягивать страховочные тросы, лебёдка зажужжала, и тело чуть приподнялось. Режиссёр говорил инструкции. Это был какой-то наполовину кореец, наполовину русский, то ли Сергей, то ли Ким, то ли всё вместе.

Вокруг меня пошла суета. Чувство, будто ставки сделаны, и я последняя надежда. Будто мне сейчас на арену, и меня все подбадривают.

— Злость. Боль. Обида. Отчаяние.