Свет между нами

 – Мне жаль, что тебе не дали оплакать твою утрату, но у тебя есть на это время сейчас. Все говорили, что тебе повезло, но речь шла не только о тебе, но и о других. О тех, кто любит тебя и кому ты небезразличен. Им тоже повезло. Люсьену, твоим родителям, твоей сестре… Им повезло, что не пришлось готовиться к похоронам; звонить другим и сообщать ужасные новости, от которых рвется на части сердце. Им не пришлось выбирать, что надеть на твои поминки, готовить речь, с которой нужно выступить перед комнатой, полной плачущих людей, когда хочется сказать только одно: «Как бы мне хотелось, чтобы всего этого не было».

Мои всхлипы перешли в рыдания, холодные щеки обжигали горячие слезы. Я всеми силами пыталась успокоиться, поскольку тонула в пережитом за Ноя страхе, в водовороте глубоких и сильных чувств.

– Я пытаюсь объяснить тебе, Ной, что ты не должен больше так поступать. Никогда. Во всяком случае, пока я здесь. Я этого не вынесу. Не вынесу.

Слезы снова полились потоком, и Ной обнял меня за плечи.

– Прости, – прошептал он, прижавшись щекой к моим влажным волосам. – Я сделал это ради тебя. Ради нас. Знаю, это звучит безумно, но мне необходимо было выйти на улицу одному, броситься с этой скалы во тьму и доказать, что ничего ужасного со мной не произойдет.

– Но ужасное могло произойти. Все могло сложиться гораздо хуже, – шепотом ответила я, прижавшись к нему. Его слова достигли сознания, окутали меня теплом, и я перестала дрожать. – Ты сделал это ради… нас? Что это значит?

– Шарлотта, ты насквозь промокла…

Он взял мое лицо в ладони и вытер большими пальцами слезы.

– Это значит, что я пытаюсь стать тем, кто тебе нужен. Не быть трусом. Жить… таким, какой я теперь.

Ной судорожно сглотнул, его ореховые глаза нашли мои и несколько коротких секунд держали мой взгляд. Однако он не видел меня, а мне до боли в сердце хотелось, чтобы он хоть на мгновение заглянул мне в глаза.

– Ты заслуживаешь большего, чем то, что от меня осталось.

– Пока нет. Но я стараюсь. Прости за причиненную сегодня боль. И не только сегодня. Ты свет в моей тьме, Шарлотта. Ты…

И он поцеловал меня, коснувшись теплыми губами холодной кожи. Всего на миг. Затем отстранился, коротко вздохнул и снова накрыл мои губы своими, мягко скользнув языком в мой рот.

Поцелуй Ноя обволок меня, просочился и заполнил все раны в моем сердце. Я ощущала его каждой клеточкой своего тела и, прильнув к Ною, отвечала страстно и самозабвенно. Я ждала этого и знала, что столь сильное и настоящее чувство, возможно, больше не испытаю никогда.

Ной замедлил поцелуй, а потом и вовсе прервал его.

– Шарлотта, ты дрожишь.

– Да, – выдохнула я, потянувшись к нему, желая снова слиться губами.

Он нахмурился, но выглядел распаленным желанием и до невозможности соблазнительным.