Свет между нами

Он склонил голову набок.

– Окно открыто? Пахнет дождем.

– Ной, ты перепугал меня до смерти. Я не знала, где ты и что с тобой. А ты, значит, решил покататься в свое удовольствие? Только не говори мне, что все это делал в погоне за всплеском адреналина.

Его молчание говорило больше всяких слов.

Меня захлестнул гнев.

– О нет. Нет, нет, нет. Только не говори мне, что ты словил кайф от драки с уличными хулиганами из-за сотни долларов. Боже, меня сейчас стошнит.

Ной озадаченно нахмурил брови.

– Откуда ты знаешь, что меня обворовали?

– Полицейские, которые привезли тебя сюда, были достаточно добры, чтобы поведать мне об этом. В отличие от тебя, не рассказавшего мне ничего.

На его лице мелькнуло раскаяние.

– Мне нужно было выбраться отсюда, хотя бы попробовать. Мне необходимо было почувствовать хоть что-то, помимо всепожирающей злости.

Его слова ранили меня, и сильнее, чем должны были. Сердце разрывалось на кусочки, а я дала себе обещание, что никогда больше не дам его разбить. Увы, я его не сдержала. Было ли моим проклятьем то, что я страдала каждый раз, когда кто-то становится мне небезразличен?

– Тебе необходимо было почувствовать что-то? – переспросила я слабым, жалким голосом, от которого самой стало противно. – Что ж, жаль, что ты не на моем месте. Поскольку у меня, похоже, хватит чувств на двоих.

Я направилась к двери, но Ной не дал мне уйти.

– Шарлотта, подожди, – его пальцы сжались на вымокшей кофте. – Что?.. – он схватил меня двумя руками и притянул ближе. Ощупал плечи, прилипшие к щекам волосы. На его лице отражалось недоумение. – Я думал, ты встречалась с друзьями. Ты… искала меня?

– А что мне еще оставалось делать?! – я вырвалась из его рук. – Тебе такое даже в голову не приходило, да? Тебе плевать, волнуются за тебя другие или нет. Твои родители, друзья. Люсьен. Боже, бедный Люсьен…

– Не надо, Шарлотта, – глухо произнес Ной. – Если ты будешь принимать все, что касается меня, близко к сердцу, то будешь страдать. Не думай, что я такой же, как другие, потому что это не так.

– Да, ты другой, и я этому рада. Я…

– Нет! – воскликнул он. – Не радуйся этому. Не говори, что не хотела бы видеть меня другим или что это слепота сделала меня таким, какой я есть. Я сам хочу быть другим. Хочу быть таким, каким был.

– Ты не понимаешь, – отозвалась я. – Ничего не понимаешь. Ты настолько зациклился на случившемся с тобой, что тебе плевать на чувства и мысли других людей. Ты слеп. Ты не такой, как раньше, но ты жив. Ты понятия не имеешь, насколько все могло быть хуже.

– Хуже? – прогремел он. – Ты о том, что я мог быть парализован, превратиться в овощ? Забыла, что я уже слышал всю эту чушь? Тысячи раз!

– И похоже, до тебя ни слова не дошло! – проговорила я со слезами в голосе.