Плохие намерения

Я пыталась натянуть его обратно, когда Кейден поставил колено на матрас, прямо между моих ног, и склонился надо мной.

— Оставь так, — приказал он.

Жар и смущение затопили меня. Одна грудь была выставлена наружу, а разрез внизу полотенца обнажал внутреннюю поверхность моего бедра, всего в нескольких сантиметрах от колена Кейдена.

— Что ты делаешь?

— Просто хочу убедиться, что ты понимаешь, как я владею тобой, — пробормотал Кейден. Он протянул руку и крепко сжал мой подбородок. — Ты явно не поняла этого, когда я целовал твой рот или твои идеальные маленькие сиськи, так что… это только твоя вина.

Он еще мгновение держал меня за подбородок, прежде чем отпустить. Не сводя с меня глаз, он встал на колени между моими ногами, упираясь в матрас, и положил руки на мои бедра. Затем крепко сжал их и раздвинул. Святой ад. Он что, собирается…?

Я в панике неуклюже отползла назад. Кейден схватил мои брыкающиеся ноги и придавил их к матрасу своими руками. Огромными, неподъемными руками. Затем безжалостно раздвинул их, обнажая каждый дюйм моего тела. В результате моих усилий полотенце задралось до живота. Абсолютно ничто не защищало меня от пристального взгляда Кейдена. Его глаза оторвались от моего лица и медленно скользнули вниз.

— Нет. Не смотри, — предостерегла я его странно прерывающимся шепотом.

— Я собираюсь сделать гораздо больше, чем просто смотреть, — ответил он так же тихо.

Моя кожа загорелась под его взглядом. Когда его глаза опустились на мою киску, я почувствовала это, словно ласковое касание.

— Тогда выключи свет, — пролепетала я, от паники мой голос звучал пронзительно.

Кейден хмыкнул.

— Этого не случится. Я хочу видеть каждый прекрасный дюйм своей собственности.

Интенсивность его взгляда обжигала меня. Я не могла этого вынести. Я и сама-то никогда не осматривала себя там, внизу, слишком внимательно, не говоря уже о ком-то другом.

— Я знал, что твоя нетронутая киска будет красивой как персик.

Его голос был грубым, а слова удивили меня.

Я приподнялась на локтях, из-за чего полотенце еще больше размоталось.

— Красивой?

— Красивой, — подтвердил он и наклонился, чтобы прижаться носом к моим складочкам, вызывая во мне новый прилив смущения. — И пахнет так же сладко, — пробормотал он.

— Ты смеешься надо мной?

— Ты думаешь, я в состоянии смеяться, когда твоя киска лежит прямо передо мной и умоляет, чтобы ее съели?

— Съели? — В мой голос вернулись визгливые нотки.

— Поглотили… оттрахали моим ртом.

Я могла только смотреть; его слова украли все мои мысли. Его палец провел по моей щели. Я не заметила, как он отпустил мои ноги. Теперь я лежала там, распластавшись, и больше ничто не удерживало меня.