Плохие намерения

Огромная рука Кейдена вцепилась в мои свисающие волосы и резко откинула их назад.

— Тебе нужно работать над своей физической формой. Ради всего святого, ты же дочь тренера, — пробормотал он. Он держал мои волосы крепкой хваткой, впитывая каждую секунду моих страданий.

Это все его вина. Я бы никогда не оказалась в том дерьмовом районе, если бы не убегала от него и его дурацких угроз. Я вытерла рот тыльной стороной ладони и встала, выдергивая голову из его хватки. Он стоял так близко, что его вызывающий привыкание запах ударил мне в нос. Я толкнула его в грудь и, пошатываясь, отошла. После десятиминутного спринта его дыхание даже не сбилось, в то время как я чувствовала, что вот-вот умру.

Тысяча обвинений готова была слететь с моих губ, когда я наконец подняла на него глаза, но я забыла их все.

Его губа снова кровоточила, на этот раз сильно, а бровь была рассечена. Под левым глазом уже расцвел темно-фиолетовый синяк. Ему здорово досталось. Он получил травмы, защищая меня.

Мы смотрели друг на друга, пока я восстанавливала дыхание.

— Тебя избили, — сказала я ровно, чтобы скрыть свое беспокойство. Черт, я была слабачкой.

— На тренировках бывало и похуже, — сказал он и пожал плечами.

— Мне не жалко тебя, — внезапно выпалила я, восстав против голоса в голове, который переживал, что Кейдена побили за то, что он защищал меня.

— Я тебя об этом и не просил. — Выражение лица Кейдена было нечитаемым. — И для протокола, мне тебя тоже не жалко. — Он повернулся и зашагал к дому.

Я уставилась ему вслед. Что, черт возьми, это было?

13. Кейден

На кухонном столе лежала записка, в которой говорилось, что Эрик пригласил свою жену на ужин-сюрприз. По всей видимости, это был их предсезонный ритуал. Следующие несколько дней требовали напряженной концентрации. Мы должны были выиграть первую игру. Драка и погоня по всему городу за Лили не были моим самым умным поступком, но, похоже, я не мог держаться от неё на расстоянии. Это становилось проблемой.

Первая игра совпала с нашим с ней восемнадцатилетием. Я помнил, как тренер говорил мне, что между их днями рождениями разница всего в несколько дней. Восемнадцать — это тот возраст, до которого я считал дни, планируя послать дядю Джека к черту и начать собственную жизнь. Теперь было ясно, что он никогда не собирался этого допускать.

Документы о смене приемной семьи были на руках. Вступление в новую семью за несколько дней до моего совершеннолетия было чем-то вроде шутки, но Хэйд-Харбор и тренер Эрик Уильямс хотели победить в этом году, и будь я проклят, если весь город не сговорился, чтобы это произошло. Он сказал мне не беспокоиться и просто сосредоточиться на игре. У меня не было с этим проблем. Раньше меня никогда не волновало ничего, кроме игры.