Плохие намерения

Я промолчал об инциденте в бассейне. Я мог только догадываться, что Лили избегала меня, потому что знала, что это я толкнул ее. Кроме Евы, был только один человек, который мог рассказать ей об этом. Джош внес свое имя в мой список дерьма в ту секунду, когда поцеловал ее во время той нелепой игры в пятницу вечером. И он вознес себя на вершину, когда отвез ее домой и держал за руку, черт возьми. Он напрашивался, и сегодня у меня наконец-то появится шанс что-то сделать с этим.

Да, я столкнул Лили в бассейн, но вид того, как она целуется с Джошем, что-то перевернул во мне. Кроме того, она оказалась более способной держаться от меня подальше, чем хотелось бы. Пришло время обострить ситуацию.

Маркус ушел делать растяжку у ворот, пока я кружил по катку. Я увидел Лили, как только она вошла. Ее голова была склонена над телефоном, и рыжие волосы блестели в свете ламп.

Вот и она. Моя девушка.

Я не мог точно определить момент, когда начал думать о ней именно так, но нельзя было отрицать, что это был решенный вопрос. Она была моей девушкой, просто еще не знала об этом.

Она спускалась по лестнице в хоккейном джерси. При виде него у меня замерло сердце. Мой свитер. Это точно была не ретро-версия ее отца, которую она надела на первую игру. Что-то разлилось в моей груди, пока я смотрел на Лили. Согревающее чувство в холодной пустоте внутри меня.

Ее глаза встретились с моими, несмотря на расстояние. Она откинула волосы назад, и медно-рыжие пряди великолепным каскадом рассыпались по моим черно-фиолетовым цветам. Почти сладкая улыбка тронула ее губы. Я остановился, прикованный к месту этим зрелищем. Это было самое прекрасное выражение, которое я когда-либо видел. Добровольная, манящая улыбка от девушки, которой я был одержим. Я чувствовал себя недостойным и чертовски везучим.

Затем она обернулась, и тепло в моей груди сгорело дотла.

Это был не мой свитер. Он принадлежал Джошу.

Я ворвался в плотную схватку между игроками в красном и черном, расталкивая их. Игрок в красном отскочил в сторону, но я не остановился, вбивая Геллиона в борт с достаточной силой, чтобы нанести травму. Джош отскочил от борта и застонал. Я протянул ему руку.

— Черт, ты в порядке, чувак?

Он кивнул, медленно отъезжая от борта, на котором его тело оставило новую вмятину. Малыш Джош Сэмюэлс даже не подозревал, что эта игра вот-вот станет для него намного хуже. Прошло десять минут, мы вели в счете 2:0, и единственное, что меня волновало в этот момент, — стереть Джоша в порошок.

Игра возобновилась, и я снова нашел способ сделать так, чтобы Джош получил сильный удар.

— Эй, полегче, ты же помнишь, что черные в нашей команде, верно? — пробормотал мне Беккет.

— Если он не может этого вынести, ему не стоит быть в команде, — процедил я в ответ.

Беккет кивнул.