Нам не узнать друг друга сразу

В заключение сеанса мне, как и прочим нападающим, был отдан приказ: выделить от каждого квадра по три группы минимальной численностью для завтрашнего пробного облета прилежащей к планете территории с целью сбора информации. По результатам нападающим необходимо приступить к разработке стратегии уничтожения выявленной цели. Вот так-то…

Отключив передачу, стянула шлем и помассировала виски – мыслей было так много, что голова грозила не выдержать и разболеться. Оглянувшись, поняла, что практически все уже закончили инструктаж – зал был почти пуст. Выбравшись из кресла, на всякий случай протопала до расположения своей группы и обнаружила, что в креслах оставались еще двое – Ревун и Громила. Странно, обычно для нападающих информационный блок был больше. Постояв немного рядом, осторожно коснулась сжатых в кулаки рук обоих – вдруг что-то случилось, какие-то скрытые последствия ушибов…

Оба отреагировали сразу. Громила резко сдернул шлем и каким-то ненавидящим взглядом уставился на меня. Но буквально через секунду, заставив меня сомневаться – не показалось ли мне, – взгляд изменился, став привычно нейтральным. Ревун и вовсе не спешил снимать шлем. Немного приподняв его, но так, что глаз не было видно, спросил:

– Рыжуха, что? – и не было в его тоне привычного ерничества, только какая-то усталость.

– Вы закончили? – обратилась сразу к обоим, не зная, как трактовать эти странности.

– Да. – Тарн ответил за двоих.

– Мне надо с вами поговорить. Идемте в наш блок! – решительно сообщила я им и, развернувшись, зашагала к выходу из зала.

Ликование! Именно его испытывал я, ощущая интерес и восхищение дейраны. Крылья и возможность полета для неймарца – священное, доступное только своим таинство. И мне вдвойне радостно было раскрыться перед ней с этой стороны. Олю явно захватило зрелище – она даже забыла о своем очевидном намерении не смотреть в мою сторону. Отлично! Так, заинтересовав ее для начала этим, постепенно укреплю ее интерес, дам ей понять, что я не только суровый глава секретного ведомства. Стану ей полезен, завоюю доверие, добьюсь понимания, прощения, наконец, стану необходимым, и в итоге – она полюбит меня!

Но ликование оборвалось на самой феерической ноте моих размышлений. Крак! И облом… Даже обрыв – пропасть непонимания между нами. Я так и не понял, из-за чего в какой миг она вдруг из восхищенной дейраны превратилась в отчужденно-отстраненную незнакомку. А потом и вовсе, стремительно развернувшись, убежала…

Я рухнул на пол, едва сдержав порыв броситься следом. Почему? Определенно за мгновение до того, как она отвернулась, я заметил блеск набегающих на глаза слез.